— Да. Конечно. Прости, я приеду.

— Ты успеешь?

— Успею. Конечно же, успею.

Но он не успел.

По всему телу пробежала волна яростной дрожи, и со звериным воплем Джеймс ринулся на убийцу.

— Харриссон, стой! — воскликнул Декоре. Возможно, он попытался применить свое гипнотическое свечение глаз, но Джеймс знал эту уловку и не смотрел врагу в глаза. Сейчас он готов был отдать и собственную жизнь, лишь бы заставить эту тварь заплатить за все. Ему было плевать, что вампир сильнее человека, что по его жилам гуляет опаснейший яд, который может превратить любого в кровожадного «перевертыша». Ему на все было плевать. Разве есть теперь смысл беречь свою жизнь? Ради кого и ради чего? Если Марта и Джессика…

Валиант, казалось, не собирался сопротивляться так рьяно, как обычно.

— Харриссон, я не…

Джеймс не слушал. Он выпустил пулю, которая угодила вампиру в ногу, и тот, зашипев от боли, запнулся. Харриссон бросился на него, собираясь уничтожить монстра голыми руками. Схватка была беспорядочной и яростной, Джеймс перестал отслеживать собственные движения, позволяя своему телу работать самостоятельно, вымещая весь накопленный гнев на этом ненавистном существе. Заразиться вампирским ядом он уже не боялся…

Декоре вывернулся, сплюнув на пол кровью из разбитых губ. Он заметно прихрамывал, но все еще мог развивать нечеловечески большую скорость. Ударом он выбил из руки своего противника пистолет и оттолкнул его.

— Харриссон, стой! — вновь отчаянно воскликнул он.

Джеймс, не теряя времени схватил деревянный стул и вновь ринулся на врага. Валиант поймал летящее на него импровизированное оружие и скорректировал траекторию так, чтобы разбить его о стену, и перехватил его часть. В руках Харриссона осталась спинка с двумя ножками. Сидение с остальными двумя оказалось в руках Валианта, и вампир одним движением руки отломал одну из ножек стула, превратив ее в зазубренный кол, которым собирался защищаться.

Схватка снова продолжилась — разъяренная и беспорядочная. За окном послышался звук сирен полиции и скорой помощи: должно быть, кто-то из соседей позвонил в службу спасения, услышав шум.

Харриссон отвлекся на секунду, оказавшись у стены. В этот момент зазубренная ножка стула с силой вонзилась ему в грудь в область левой ключицы. В ране вспыхнула боль, заставившая отчаянно взвыть. Из последних сил он постарался ухватить своего врага, но сумел лишь сорвать небольшой старый грубоватый нательный крестик с его шеи. Валиант не заметил этого и лишь сильнее припечатал противника к стене.

— Когда все поймешь, я тебя найду… — произнес Валиант, чье лицо остановилось в нескольких дюймах от лица Джеймса. Уже в следующий миг Декоре ускользнул из дома через заднюю дверь.

Харриссон почувствовал, что падает. Боль была невыносимой, однако в ее пелене он постарался скорректировать падение так, чтобы не вонзить ножку стула еще глубже. Сознание покидало его. Когда полицейские ворвались в дом, Джеймс услышал лишь обрывки их голосов. Правая рука, сжимавшая нательный крест вампира, тянулась к лежащей без движения дочери с замершими глазами, а в голове стучали ее последние слова: ты не успел.

Джеймс дернулся, очнувшись ото сна, и в груди вновь вспыхнула резкая боль, будто он все еще находился внутри кошмара.

Джесс! — прозвучало в его сознании, и он постарался вскочить, словно все еще мог что-то исправить. Боль кольнула сильнее, и на этот раз из груди вырвался слабый стон, а правая рука легла на недавнюю рану. Только сейчас Харриссон сумел осознать, где находится.

— Джеймс, — окликнул кто-то. — Эй, тише-тише, ложитесь обратно. Вам не стоит делать резких движений.

Харриссон узнал Ривер Уиллоу, хотя на это потребовалось определенное усилие. Думать было тяжело: голова словно пребывала в тумане.

— У вас легкий жар, — прохладная рука девушки прикоснулась ко лбу раненого. — Но Сэм сказал, что это нормально, скоро должно пройти, так что… вам просто нужно немного отдохнуть. Как вы себя чувствуете? Сильно болит? Сэм сказал, что может потребоваться обезболивающее…

— Нет, — качнул головой Джеймс, устало прикрывая глаза. — Не нужно. Если можно… просто воды?

— Да, конечно.

Девушка взяла с прикроватной тумбы заранее приготовленный стакан.

— Только не торопитесь, — порекомендовала она. Джеймс готов был залпом осушить десять таких стаканов, однако совета послушался. Правая рука подрагивала от упадка сил, в голове неприятно гудело.

— Так… где же мы все-таки?

— Гудленд, Канзас, — кивнула Ривер. — Мотель «Белая Лилия». Это в нескольких милях от… «Мотеля Черного Дрейка», где вас ранили. Вы же помните, что произошло?