— Но если похититель и человек на видео — это одно и то же лицо, как ему, черт возьми, удалось проворачивать такие похищения после того, как в него въехал внедорожник?

— Не знаю, — честно ответил Монро. — Может быть, у него есть брат-близнец, мстящий за его судьбу после аварии?

— И горячая бразильская любовница, которая потом закрутит интрижку с этим братом — разумеется, тоже, в отместку за своего возлюбленного.

Стивен поначалу вслушивался серьезно, но, когда понял смысл издевки, закатил глаза.

— Издеваешься, — констатировал он. Грейс развела руками.

— Просто у тебя получается какая-то бразильская драма, Стивен.

Монро со злостью прищурился, но быстро приподнял руки, показывая, что отбрасывает версию с мстительным братом и бразильской любовницей до лучших времен.

— Ну, хорошо. А может, у него сенсорная полинейропатия?

— Врожденная нечувствительность к боли? — нахмурилась Грейс. — Это очень редкое заболевание.

— Редкое, но ведь менее невозможное, чем вампиризм, — хмыкнул Монро. — Так или иначе, я все еще пытаюсь найти в этой истории хоть какое-то рациональное зерно.

— Поэтому я и не считаю пока, что ты спятил, — улыбнулась Грейс. — Продолжай. У тебя есть еще соображения?

— Меня не оставляют обстоятельства смерти и состояние тела Криса Келлера, — кивнул Монро. — Из всех трупов, что мы нашли после мотельной бойни, только Келлер был застрелен в голову, только у него вокруг рта была настоящая кровавая маска и… вот сейчас сочтешь меня психом: я не удивлюсь, если это не его кровь, а кровь других жертв мотельной бойни. Соответственно, на остальных трупах следы должны быть оставлены человеческими зубами. И вспомни само состояние тела Келлера, Грейс! Мы ведь разговаривали с ним, мы знали, что он был жив еще, как минимум, полчаса после нашего ухода. Он не мог быть мертв в течение тридцати шести и более часов на тот момент, когда мы нашли тело. Даже если предположить, что его убили сразу после похищения, все равно температура на улице должна была тормозить процесс разложения трупа, а не ускорять его. А мы нашли тело, которое разлагалось очень стремительно. Ты сама это видела, я не выдумываю.

Грейс вздохнула, понимая, что возразить ей здесь нечего.

— И что же? Крис Келлер реально превратился в вампира и устроил бойню в мотеле? А потом его застрелили из того же оружия, из которого стреляли в его доме в ночь на 24 декабря, то есть, предположительно это сделал Джеймс Харриссон?

— Инициалы которого значились в журнале мотеля.

— А после ему и Ривер Уиллоу, которая надеется получить исцеление от будущего превращения в вампира и едет со своим похитителем по доброй воле, удалось сбежать из мотеля, — скептически прищурилась Грейс. — В этой твоей версии — с ума сойти, я ведь называю это версией! — слишком много пробелов, Стивен.

— Она закрывает большинство пробелов, которые у нас появляются, когда мы не учитываем возможность присутствия сверхъестественного, Грейс. Не все пробелы, но большинство. Мою версию легко проверить: нужно просто посмотреть отчет патологоанатома на предмет наличия укусов на теле Криса Келлера. А также узнать, животное ли напало на людей в мотеле, или же это сделал человек.

Грейс вздохнула.

— Не верю, что соглашаюсь на это, но хорошо. Мы это проверим.

Стивен устало откинулся на спинку стула и потер руками лицо. Некоторое время Грейс молчала, затем хмыкнула и заговорила:

— А теперь, если мы закончили играть в охотников на нечисть, я расскажу тебе, что удалось выяснить мне.

Стивен встрепенулся.

— А у тебя что-то есть?

Настал черед детективу Конвей демонстрировать победную улыбку, которая вышла несколько нервной.

— Есть. И, если честно, не могу сказать, что это как-то противоречит тому, что тебе удалось найти. Я разговаривала с ортопедом Эмили Дженкинс, которая вправляла руку Крису Келлеру после перелома. Она рассказала, что была очень взволнована, узнав о похищении Ривер Уиллоу, потому что отец девушки Майкл — ее хороший друг и коллега. Доктор Дженкинс рассказала, что после того, как закончила с рукой Келлера, вышла из больницы выкурить сигарету и привести мысли в порядок, думая о том, как будет разговаривать с Майклом Уиллоу. У стен больницы она встретилась с неизвестным мужчиной, назвавшимся Джонатаном Твистом, и этот человек искренне интересовался обстоятельствами дела. Дженкинс рассказала, что Твист был с ней очень любезен и мил, выслушал ее и попытался успокоить. Никаких подозрений или опасений он у нее не вызвал. После он сказал, что ему нужно связаться со своим другом, который должен был встретить его, но не приехал. Дженкинс предложила ему позвонить из больницы, но Твист отказался, объяснив это тем, что больницы вызывают у него панический страх. Однако при этом ошиваться у стен больницы ему это не мешало.

Стивен нахмурился.

Грейс приподняла руку, жестом прося напарника подождать с вопросами.

— Эмили Дженкинс позволила ему позвонить с сотового телефона своего мужа. О чем он говорил со своим другом, она не знает, потому что Твист удалился на безопасное расстояние, а когда вернул телефон, удалил с него звонок.

— Детализацию звонков с этого номера ты, надо думать, уже заказала?

— Да, — кивнула Грейс. — И знаешь, что в этом всем примечательно? Звонок человека, один в один схожего с описаниями второго похитителя и мужчины с видеозаписи, был сделан не куда-нибудь, а в офис Дрейка Талоса, который является хозяином мотеля, где произошла бойня.

— Вот черт! — воскликнул Стивен.

— Лучше не скажешь, — хмыкнула Грейс. — Не знаю, что мы раскопали, Стивен, но, похоже, мы разворошили какое-то очень странное осиное гнездо.

Стивен Монро стоял у двери обветшалого дома по адресу 4438 Юго-Западная Шоуни-Хайтс-Роуд, недовольно морщась от промозглого ветра. Сейчас он на многое готов был пойти, чтобы поменяться местами с Грейс Конвей, которая отправилась поговорить с доктором Терезой Маркес о вскрытии тела Криса Келлера. Мысль о предстоящей встрече с Дрейком Талосом, которая должна была состояться по договоренности через полчаса, согревала детектива еще меньше, чем только что допитый остывший кофе, однако Стивен понимал, что сейчас обязанности с напарницей мог разделить только так. То, на что собирался пойти детектив Монро, Грейс вряд ли бы одобрила.