— Доброе утро, мэм, счастливого Рождества. Чем могу помочь? — вежливо поинтересовалась молодая брюнетка, на бедже которой было написано имя «Шелби».

— Я… — Грейс специально помедлила, окидывая взглядом простое убранство вокруг и не находя в нем ничего примечательного, в том числе видеокамер. — Я ищу кое-кого. Мой… друг, — она сделал многозначительный акцент на этом слове, — он пропал, я не могу найти его уже два дня. Мы должны были встретиться 23 декабря, но он так и не появился, не отвечает на звонки. Прошу вас, я обошла уже почти все возможные гостиницы в городе! Я уверена, случилось что-то ужасное… пожалуйста…

Шелби изумленно уставилась на Грейс и энергично закивала, приподнимая руки и призывая ее держать себя в руках.

— Успокойтесь, мэм, пожалуйста. Вы… вы пробовали обращаться в полицию?

— Пробовала! — отчаянно воскликнула Грейс. — Но, по-вашему, эти ленивые скоты будут что-то делать? Они отмахнулись от меня, как от назойливой мухи! Сказали, что свяжутся со мной, если что-то найдут, а между тем мне самой пришлось навязывать им вопросы, которые нужно задать. Они не найдут его, Господи, не найдут!..

Шелби сочувственно нахмурилась.

— Мэм, успокойтесь, — снова повторила она. — Давайте попробуем поискать вашего друга среди наших постояльцев? Когда он должен был приехать, вы говорите? 23 декабря?

Грейс поджала губы. В день аварии Твист точно был в Лоренсе, но в этот ли день он сюда приехал?

— Мы договаривались на 23 число, да. Но… может, он прибыл раньше? Господи, я чувствую, что с ним что-то случилось.

— Все будет хорошо, мэм, прошу вас, успокойтесь, — как заведенная, повторила Шелби, открыв свой журнал. — Как зовут вашего друга?

— Твист, — Грейс изобразила жалостливый всхлип. — Джонатан Твист.

Шелби, изучая журнал, заметно нахмурилась.

— Джонатан Твист, говорите? — переспросила она, поднимая глаза на посетительницу. Во взгляде Грейс загорелась искорка надежды, притом, она была совершенно искренней.

— Да…

— Знаете, 23 декабря ко мне пришел человек, забронировавший номер на имя Джонатана Твиста. Он не представился, сказал, что помогает своему другу устроиться в Лоренсе. А после оставил для него кое-какие вещи и оплатил номер вплоть до 26 декабря, но сам Джонатан Твист так и не появился. Я не трогала его вещи, так как номер оплачен, но…

— Вещи? — нахмурилась Грейс. — Что за вещи?

— Я подробно не изучала, мэм, но, по-моему, это просто одежда. Я предположила, что мистер Твист, возможно, путешествует налегке…

— Позволите взглянуть на эту одежду? — серьезно попросила Грейс, слыша, как собственный поддельно-взволнованный тон уступает место профессиональному интересу. — И, если можете, опишите человека, который к вам приходил, — чтобы не выйти из образа, она постаралась изобразить в своем взгляде искреннюю надежду на чудо. — Может быть, я его знаю…

Шелби изумленно посмотрела на то и дело меняющуюся в настроении посетительницу.

— Прошу вас, — жалостливо надавила Грейс, и собеседница кивнула, не желая снова успокаивать ее.

— Ну, он был… высокий, крепкий, со светлыми волосами, в строгом черном костюме. Чем-то напоминал секретного агента из кино, знаете, — на лице молодой женщины появилась нервная и немного виноватая улыбка. — Он не представлялся, я уже говорила? Боюсь, ничего о нем больше сказать не могу. Ой, нет, могу! Я заметила это, потому что мой отец был военным. У этого человека была, знаете, выправка. Ну, как бы это объяснить… определенная осанка на военный манер.

Описание не похоже на Джеймса Харриссона, но в деле снова человек с военной выправкой… может, сослуживец Харриссона? И ныне его сообщник? — размышляла про себя Грейс, пока Шелби подбирала верные слова для объяснения.

— Ясно. Спасибо вам, — улыбнулась она. — Так… позволите мне взглянуть на вещи? Прошу, это единственная, — она замялась, подбирая замену слову «зацепка», — нить, которая у меня появилась за два дня. Только здесь Джон оставил хоть какие-то следы. Позвольте мне на них посмотреть, мне хоть будет, что сказать в полиции. Умоляю.

Шелби кивнула и охотно согласилась.

— Я провожу вас в номер.

— Вы позволите мне побыть там одной… хоть несколько минут? Если нервы возьмут надо мной верх, мне будет очень неловко рыдать при вас над его вещами. Я просто не могу отделаться от мысли, что с ним что-то случилось, понимаете? — Грейс понадеялась, что сумеет окончательно разжалобить свою собеседницу, чтобы та позволила ей уединиться в номере и провести хотя бы беглый профессиональный обыск.

Шелби нахмурилась, однако все же кивнула.