Джон не пил и не бил никого, он просто копил зло и иногда просто уходил. На несколько дней, отдохнуть.

Однажды Джона вызвали в школу Розамунд и тот хотел уже было разозлиться, что его дочь начала плохо себя вести, но потом учительница неторопливо заговорила:

— Доктор Ватсон, в школе было задание — написать сочинение на тему: «Моя семья». Розамунд написала вот такое, меня оно очень удивило, честно, не встречала такого сочинения у детей ее возраста… — учительница вручила Джону листок с подчерком его дочери.

Он надел очки и прочитал: «Моя семья. Моя семья самая обычная. Мой папа работает в больнице, на его счету тысячи спасенных жизней, мой второй папа работает консультирующим детективом, он отчасти спасает Лондон от преступности.

Мой папа любит чай, но иногда мне кажется, что только чай делает его счастливым, а мы с вторым папой создаем ему проблемы. Он часто указывает или приказывает мне или папе Шерлоку. Мне это не нравится, но я ничего не могу с этим сделать. Только так он проявляет свою заботу. Иногда я даже хочу его ненавидеть, потому что он обзывает папу Шерлока обидными словами. Папа Шерлок же наоборот: никогда не против провести со мной время, показать интересные эксперименты и всегда готов поделиться итогами дел. Он умеет смешить… Моя семья самая обычная.

Розамунд Ватсон ».

Джон снял очки и некоторое время смотрел в листок, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, он тихо произнес «простите» и вышел в коридор. Он заплакал, не веря своим глазам, что до такого докатился… Он плохой отец. И он во что бы то ни стало исправит это.

====== 08.06.2017 ======

Джон играет с Рози искуственным цветком, потому что у нее хроническая астма.

Весной ей приходится везде и всегда носить с собой ингалятор, она боится его потерять или забыть — потому что от этого маленького спрея зависит ее жизнь.

Шерлок всегда носит с собой ингалятор, в случае если Рози его забудет.

У нее может случиться приступ даже на резкий запах духов. Она в заложниках у своей болезни.

Розамунд безумно любит ромашки, но пыльца, на которую у нее аллергия, не дает ей насладиться цветами ромашек.

Однажды, Шерлок покупает ей ромашки. Искуственные. Продавщица снисходительно пожимает плечами — она не интересуется причиной покупки искуственных цветов. Розамунд безумно счастлива, что теперь она сможет хоть как-то увидеть ромашки.

Джон улыбается, когда видит радость дочери.

Шерлок и Джон прощаются со всеми одекалонами и просят миссис Хадсон не пользоваться духами, потому что за продолжительное время у Рози впервые случается приступ.

Ингаляторы перестали помогать и тогда Шерлок и Джон идут покупать более дорогие и более действенные ингаляторы.

Они помогают, Розамунд казалось бы счастлива.

Однажды она забыла ингалятор. Шерлока и Джона не было рядом. Она задохнулась, не успев добраться до собственного телефона.

Такова жизнь. Никто не остается безнаказанным. Но за что Жизнь наказала Розамунд? Неважно, потому что скоро, очень скоро, на могиле 17-летней Рози появится тот самый букет ромашек и те ингаляторы, что и Шерлок, и Джон, и Розамунд носили с собой. В память о ней пролито немало слез, немало слов пали на ее надгробие. Немало обесилевших ветров изрезали могильный камень с надписью — Розамунд Мэри Ватсон…

====== 09.06.2017 ======

Весь мир погряз во лжи. Ненависть окружила нас кругом, все друг друга ненавидят. И это правда для современного Лондона. И весь современный Лондон обратился к Шерлоку спиной — будто ограждая от всего этого зла, но какой в том смысл, если Джона нет рядом? Джон исчез из жизни детектива. Просто, будто раздался щелчок и он исчез. Месяц назад.

— Куда делся Джон? — однажды спросил Шерлок, оглядывая миссис Хадсон с ног до головы, как и полагается тому, кто задает вопрос. Старушка вроде не заметила его отчаянного взгляда.

— Ох, Шерлок… Он съехал, у него теперь жена. Ты не помнишь?

— Удалил наверное, — равнодушно пожал плечами Шерлок. Но внутри его раздирало от одной мысли: он, черт возьми, забыл.

Он так жалел себя, что забыл, что Джона уже давно нет здесь. Оглядев квартиру, он легонько коснулся обивки кресла Ватсона и сел в свое, пытаясь материализовать в кресле хозяина этого предмета. В голове раздались аккорды позора — он зависим от Джона. И это для Шерлока действительно был позор.

Шерлок шумно выдохнул и опустил голову. Легкие наполнились легким, слегка горьким ароматом табака, но он не помнил, чтобы курил. Не важно.

Отблески огня играли на лице детектива, заставляя почувствовать тепло камина и услышать легкое потрескивание пламени. В камине огонь говорил на каком-то неизвестном языке, дразня детектива своими языками. Холмс закрыл глаза и вслушался — ни единого звука… одно потрескивание огня в камине. Он слышет, как трещат дрова в камине, как огонь бережно обращает их в угли, неминуемо превращая угли в пепел.