– - Да уж, - задумчиво крутит в пальцах карандаш оперативник, - Странностей с этими карманниками много. Одеты будто из кино, да и сумочку-то они резали не чем-нибудь, а отточенной царской монетой, - бросает он на стол пакетик с серебряным рублем, - Зачем? Будто канцелярских ножей сейчас мало, - в сердцах заканчивает он.

– - Послушайте, - вкрадчиво говорит девушка, - А поговорить с ними можно?
– и на недоуменный взгляд оперативника торопливо объясняет, - Они же у нас торшер разбили за сорок пять тысяч, стекло витринное, так может, выясним что? А то у нас из зарплаты вычтут ...

Взгляд оперативника становится осознанным.

– - Поговорить?
– задумчиво переспрашивает он.
– А какое у вас образование?

– - Педагогическое. Историк.

– - Есть!
– радостно бросает карандаш оперативник, - Теперь и педагога искать не надо,- радостно потирает руки он, - Их сюда уже везут. Кстати, меня Петром зовут, - протягивает он руку через стол.

– - Ирина Леонидовна... Ира.

Кабинет Петра.

Картинка выглядит совсем по-семейному. Все сидят с чаем. Паренек в косоворотке лет тринадцати пьет его из блюдца швыркая и пошевеливая кусок рафинада в блюдце.

– - Пробуй, Антоха, -- сует девчонка брату конфету в блестящей обертке, -- Чище леденцов штука.
– Но тот оставляет ее без внимания.

– - Охранка?
– оглядывается он очередной раз швыркнув из блюдца.

– - Не совсем, -- улыбнулся Петр, -- Беспризорными детьми занимаемся.

– - Безродными?

– - Ну, можно и так.

– - Про што говорить будем?
– - глядит исподлобья парнишка, -- Если о Хитроване хошь пытать, так это без пользы, он нам как батька...

– - Твоя?
– - выложил на стол картуз оперативник.

Мальчишка молчит насупившись.

– - Забирай, нам она не нужна, это Ирина Леонидовна из магазина принесла.

– - Ребята, а как вы в магазине очутились?
– включилась в разговор девушка.

– - Городовой погнался, -- пискнула было Ефейка, но осеклась под строгим взглядом брата.

– - Городовой.... Милиция?-- глядит в глаза пареньку Петр.

– - Да не молчи ты, не видишь разве, где оказались? Похоже на ваш город?
– Ирэн двигает сладости к ребятам.

– - Неа, -- мотает головой тот, -- Мы всяко с Ефейкой думали, -- берет он конфету со стола и показывает её, -- У нас такого не бывает, разве что леденцы или когда сахарну голову раз украли...

Петр выразительно глядит на Ирину и строит гримасу.

– - Мы когда убегали, -- продолжил мальчишка, -- в магазин заскочили и в саму даль запрятались. Городовой с приказчиком давай по залам шарить. Почти до чулана дошли, где сидели, но не заглянули. Мы в самый угол забились и молчим. Голоса все ближе, а потом развернулись почему-то. Парнишка замолчал и потянул к себе остывающий стакан с чаем. Хрумкнул рафинадом и продолжил:

– - На улицу выскочили, долго бежали, потом глядеть стали - экипажей конных нету, люди не по-нашему одеты. Подалися тогда на рынок. Раньше -- рукой подать, враз добежали бы, а тут идти надо, только когда огоньки на столбах горят, да и ваши экипажи быстрые, в жись дороги не перейти...

– - Это я углядела, как надо, -- хвастается Ефейка, размазывая по лицу шоколад от конфет, -- Чем сдуру бежать, всегда глянуть лучше, чего другие делают.

– - Ну и пошли мы значит как все, -- продолжает Антоха, -- Город еле узнали: мостовые каменны. Там, где мощены были, тоже переделато все - грязь и та другая. На рынке пока старших искали для спросу воровать, мамзель заплыла, вся на золоте, ну и давай мы ее ридикюль делать, там и сцапали...

– - Дальше понятно, -- включается в разговор Петр, - Дежурка!
– давит он кнопку на столе, - Машина есть?

– - На выезде, - бубнит динамик.

– - Придется на своей , - досадливо-задумчиво морщится Петр, - Нет времени конвой собирать... Прокатимся?
– с надеждой обращается он к Ирине.

Автомобиль. За рулем Петр.

– - А как в спецшколе приняли?
– спрашивает Ирина.

– - В приюте?
– - глянул недетским взглядом паренек, -- Приют што, мы привычные. Нас когда отчим в сироты определил, мне "паспорт" на второй день выдали.

– - Паспорт это били?
– уточняет Петр. Антоха кивает.

– - А сколько уже воруете?
– - улыбается Петр.

– - Второй год. Хабар Хитровану. Он нам комнату, заступничество и долю. Ефейка, как вырастет, замуж пойдет, а моя судьба таперича одна -- с ворами.

– - Послушайте, ребята, -- повернулась к детям Ирэн, -- А если мы вас в школу определим?

– - В приюте?
– - глянул на нее паренек, -- Так к нам, как заехали на первый же день, гости из местных пожаловали.

Ефейка прижалась к Ирине. Антоха тем временем продолжал:

– - Старший нынешнего приюта, где мы сейчас, и сам сирота. Много чё интересное рассказал, вы не думайте, мы же с Ефейкой поняли, что в историю попали, только я никак в толк не возьму, почему в приютах ваших девчонок малолетних нахратят, а заступиться некому.