Ермолов принял бокал, вдохнул аромат и сделал небольшой глоток.

— Отличное пиво. Нормальное название есть у него? Без этих ваших «сингл хоп» и прочей лабуды?

— «Чёрный крест».

— Почему?

— Потому что гладиолус.

Ермолов фыркнул и спросил:

— А сам чего не пьёшь? Или тебе и с порошка хорошо?

С порошка мне было... никак.

— Это чисто в медицинских целях, — сообщил я, потирая нос.

— Ну, Слав! И за чем тогда дело стало? Наливай!

Я подумал-подумал и накачал полбокала тёмного и себе. Но отхлебнуть не успел. Задребезжал телефонный аппарат, пришлось снимать трубку.

— Хмелев слушает, — произнёс я, выслушал собеседника и ответил: — Нет, Гордеева нет. Не знаю, когда будет. На днях.

Александр Ермолов навострил уши.

— Нет Клондайка, да?

Я глотнул пива и усмехнулся.

— А что ты хотел? Янтарь ему толкнуть?

Бывший начальник погранслужбы даже от бокала оторвался.

— С чего взял?

— Земля слухами полнится. Говорят, ты теперь янтарный барон.

Ермолов надолго приложился к пиву, потом покачал головой.

— Не, янтарь — это временный этап. Я в таможенные брокеры подался. Есть к твоему соседу деловое предложение.

— О-о-о! — протянул я и не удержался от неудобного вопроса. — Сам в отставку собрался или попросили уйти?

Александр покачал головой.

— Слава! Ну ты как маленький, честное слово. У нас попросить могут только к стенке пройти, никак не в отставку. Гибче надо быть и нос по ветру держать.

Я отставил бокал, пригладил короткие волосы и кивнул.

— Без гибкости у нас никак.

Ермолов ответил понимающей улыбкой и вдруг спросил:

— Да ты никак хиппуешь?

— В смысле? — не понял я.

— Фенечка же!

Я оправил задравшийся рукав рубашки, из-под которого выглядывали нити с резными бусинами, и покачал головой.

— Просто подарок.

Объяснять, что это изготовленный специально для меня колдовской оберег, не стал. Ни к чему это. Чем меньше людей в курсе, тем лучше.

— Аккуратней, так и до кольца в носу недалеко! — хохотнул Ермолов.

Распахнулась дверь, с улицы ворвался шум отбойного молотка. Вставший на пороге долговязый парень в кожаном плаще и кепке что-то сказал, но его слова заглушил грохот.

— Ехать пора, — повторил он, прикрыв за собой дверь.

Ермолов допил пиво и вздохнул:

— Уже накурился, что ли?

Долговязый поморщился.

— До темноты успеть надо.

­— Не парься, если что — в Соколовском заночуем,

— Вот ты простой как три копейки! И за чей счёт банкет?

— Поляна с меня, не сомневайся, — успокоил Александр спутника, но тянуть не стал и соскочил со стула. — Ладно, Слава, посчитай с невозвратной тарой. И добавь к заказу ящик «Чёрного креста». Наберётся бутылочного? Мне бы корешу подарок сделать, уважает он тёмное.

— Сейчас посмотрю, — сказал я и ушёл в кладовку. Когда вернулся и выставил на стойку первую картонную коробку, долговязого в баре уже не было, а Ермолов застёгивал джинсовку.

— Во дают, джамшуты, — хмыкнул он, явно имея в виду рабочих на улице, — с самого ранья пашут...

Я принёс вторую коробку, бывший начальник погранслужбы составил одну на другую и направился на выход.

— Бывай, Слава! — сказал он, когда я распахнул перед ним дверь.

— Бывай! — усмехнулся я и окинул внимательным взглядом улицу.

Кроме бригады рабочих, да Ермолова с приятелем — никого.

Не став задерживаться в дверях, я вернулся к стойке. Тут же, будто нарочно, задребезжал телефон.

— Хмелев у аппарата, — ответил я на вызов.

— Слава, привет! — послышался в трубке голос Артёма Гельмана. — Как оно наше ничего?

— Ровно, — отозвался я.

— Давно не появлялся.

— Дела.

— Вот и у меня тоже... дела, — усмехнулся заместитель начальника Патруля. — Мне бы с соседом твоим парой слов перекинуться...

— А что такое?

— Не телефонный разговор. Но вообще, на днях объявят очень, просто очень интересный тендер, есть возможность вписаться. Только надо обсудить... так скажем... гарантированный платёж.

— Нет, — сходу отрезал я. — Коля не по этой части. Он ни в какой криминал не полезет.

— Так всё абсолютно законно! — уверил меня Гельман. — Вопрос исключительно в размере... накладных расходов.

— Ладно, — вздохнул я. — Передам, что ты звонил.

— Когда?

— Не знаю. Как увижу, так и передам.