— Ты хочешь сказать…, — Санчес нервно облизнул губы.

— Я не знаю. Что мы вообще можем знать о VD? Мы о живых-то людях не знали ничего… Я просто могу предположить, что мертвая касатка, обожравшись человечины с катера, возможно, вспомнит, что когда-то она ходила по земле, и вылезет на берег. И не думаю, чтобы пощипать травки. А мы даже не знаем, как быстро бегали те существа, от которых произошли киты. Мне кажется, что вряд ли это были медлительные звери. Среди хищников это как-то непопулярно.

— Матерь Божья…— Санчес с ужасом смотрел на Ивана. — Она же…

— Метров семь — сейчас. После того, как она перелиняет… Кто там сейчас самый большой хищник на планете? Белый медведь? Если то, что я говорю осуществится, даже белый медведь будет иметь против нее шансы, как щенок чихуа-хуа против тигра. Людям же вообще рассчитывать будет не на что. Короче, здесь тогда отсидеться не удастся.

— Может уйти? Ну, пока не поздно? — осторожно предложил Пепе.

— Куда? — ответил вопросом на вопрос Иван. — Как давно к нам приходили последние беженцы? Даже в Эстурии плохо, а дальше… — он безнадежно махнул рукой. — Насколько покойный Ганс сумел выяснить при жизни, слушая радио, ближайший район с живыми отсюда километров за триста, и добраться туда можно сплошь по замертвяченной территории. У нас слишком много стариков и слишком мало транспорта. И, кстати: если уж и уходить, на той посудине, что сейчас торчит на Роге. Это было бы сделать куда как лучше. Тем более, у них есть топливо. Поэтому считаю, что orca надо кончать здесь и сейчас. Чинить катер и иметь его под рукой.

—Ты думаешь, эта затея со взрывчаткой сработает?

— Будем надеяться. Я слышал, у них там должна была появиться какая-то новая… Лысый Карлос рассказывал, еще до VD…, вроде она там в какой-то влагоустойчивой оболочке, не отсыревает. И хоть бей по ней кувалдой, не взорвется. Я так думаю, это как раз то, что нам нужно. Детонаторы, шнуры — насколько понимаю, там у них тоже есть.

Мигель пожевал сухими губами.

— Как туда добраться, ты думал?

Иван кивнул, вскоре все склонились над картой.

— Вот… если свернуть здесь, можно практически не заезжая в Эстурию проскочить тут…, потом на север, и мы на месте.

— Все же есть риск нарваться на супера. От обычных мертвяков, я уверен, ты отобьешься, а вот от такой твари, что тогда выхватила горло у Мартина…

— Да, ладно, как-нибудь проскочим, — бесшабашно заявил Рико. Жак промолчал, только взблеснул своими карими глазами. Санчес скривился, будто раскусил гнилой орех. А вот Иван с Мигелем грустно вздохнули — молодежь всегда бессмертна, прямо до того самого мгновения, пока на шею не обрушится узкое лезвие мавританской сабли, или в живот не вонзится, шипя от соприкосновения с кровью, раскаленный осколок снаряда, или в плоть не вопьются смрадные зубы мертвяка…

— Нет уж, сын. — Санчес кривовато усмехнулся. — В карьер поеду я… Я лучше стреляю. А если что, тебе надо будет защищать женщин. Мигелю нужен помощник. Жак нам нужен будет на последнем этапе, им рисковать нельзя.

Иван, бормотнув непонятное «dvum smertiam ne byvat», поднял свою лысую с пучками седых волос по краям голову.

— Я с тобой, амиго. Но ехать сейчас, на ночь — плохая затея. В темноте у нас против этих тварей шансов меньше. Лучше рано утром, часа в три. Пока доберемся до места, будет уже довольно светло. А по ночному холоду они все же хоть чуть-чуть да замедлятся.

Он ухмыльнулся:

— В России есть фильм «В бой идут одни «старики». Они здесь могут снять вторую серию…

12.15, бухта

…И все же, на какой глубине стоит идти? Слишком близко от поверхности — есть риск, что эта тварь все же меня заметит. А все-таки: может разок вынырнуть, глотнуть воздуха и опять уйти на глубину? Может, и не заметит. Тем более — он (она) не ныряет… Нет, не надо рисковать. Ныряет она там или не ныряет, а не хотелось бы очутиться рядом с ней. С другой стороны, погрузиться слишком глубоко — это потратить лишний кислород. Ну, на метр-другой вниз, наверное, можно…. Нет, ну вот же зараза-дантист: плохо залепил дырку в зубе, вот на перепады давления тот и реагирует сейчас, будто туда шило вставили. Надо все-таки повыше. Да и сбиться можно легко. Этот старик, Мигель, говорил, что здесь где-то затонула баржа. Не хватало еще напороться на…, а-а-а, merde… похоже, накаркал…

12.15.30

Баржа, о которой рассказывал Мигель, лежала, конечно, гораздо глубже. Но вот обрывки сетей, приносимые течением, цепляла на себя с исправностью какого-то злого сторожевого робота. И, хотя на таком расстоянии от берега рыбу здесь никто не ловил, особо большой обрывок, с какого-нибудь тунцелова, мог изрядно попортить крови, намотавшись на винт моторной лодки. Рыбаки с проклятиями вытаскивали его, бывало, убивая на это занятие несколько часов, и на какое-то время снова становилось можно ездить мимо Чертова Рога в море… до следующего раза. Хорошо хоть, это случалось не так часто. Не такие крупные ошметки так и болтались в нескольких метрах от поверхности. Именно в такой обрывок, будто муха в паутину, и вляпался Жак.