Я бежала. Бежала что есть мочи, по колено проваливаясь в снег и рискуя переломать ноги! Понимала, что шансы на успех мизерные, но продолжала бежать, не разбирая дороги, пока не услышала за спиной грубые ругательства Деша. Он неумолимо нагонял меня, но я даже не думала остановиться в последней отчаянной попытке спастись. Еще через миг Кларенс грубо схватил меня за руку и с силой дернул назад. Я взвыла от сильной пронзительной боли и повалилась на снег.

Деш, не обращая внимания на мой крик, буквально поволок меня обратно к пещере.

— Отпусти меня, — взмолилась я. — Я не хочу умирать!

— Я не могу подвести мать! — прорычал он. — Уже совсем скоро все закончится. Мы придем к озеру, я отправлю вестника Хидсу, ты достанешь ладонь, а он принесет пальцы, вот и все.

— Вы же все равно убьете нас, — почти простонала я.

Деш не ответил, лишь равнодушно пожал плечами, но ответ и так был слишком очевиден. Сегодня я умру. Не от зубов драконов, так от ножа предполагаемого брата. Как и Ян, который по плану должен прийти ко мне на помощь.

— И много таких адептов этого культа? — полюбопытствовала я уже просто для того, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о скорой кончине.

— Достаточно, — сухо ответил Деш.

— Почему тогда здесь только вы вдвоем? — не унималась я.

— Остальные утратили веру, — ровно ответил Лион, ожидавший нас у входа в пещеру. — Люди не способны долго верить во что-то одно, со временем любая вера угасает, если она ничем не подкрепляется. Они решили, что раз дивал до сих пор не смог освободиться, значит, его и вовсе не существует. А вы, мисс Ломаш, очень разочаровали меня.

Больше по поводу моего побега Лион не сказал ни слова. Он не злился, в отличие от Деша, и лишь в самой глубине его глаз горело животное бешенство. Меня снова усадили на тюк у костра и разрешили погреть вмиг озябшие на улице руки. Сапоги промокли насквозь, как и подол платья, но это уже не тревожило — мелочь по сравнению со смертью.

— Но вы же верите, — заметила я.

— Я не просто верю, я знаю, что он есть, — усмехнулся Лион.

— Откуда? — с интересом спросила я. — Вдруг все это ерунда? Что, если артефакт — пустышка? Вы только зря измазали руки чужой кровью.

Конечно, я знала, что это не так, но если многие из адептов культа отреклись от него, утратив веру, то почему нельзя зародить сомнения и в этих двоих?

— Сейчас вы можете, просто полагаясь на глупое пророчество, бросить меня в озеро, где я стану жертвой драконов, и ничего не добиться.

— Мисс Ломаш, — широко улыбнулся Лион, — у вас все получится, вы не умрете. Я точно знаю, что душа в артефакте жива, но она почти обессилена из-за долгого заточения. И нам уже пора.

Я обреченно выдохнула, с отчаянием озираясь по сторонам. Должен же быть выход, его не может не быть! Я не хочу умирать! Не сегодня!

— Вставайте, мисс Ломаш, не заставляйте применять силу, — все с той же улыбкой проговорил Лион.

В глупой попытке найти защиту, я умоляюще взглянула на Деша, настроение которого стало еще хуже после нашего разговора, и вопреки моим ожиданиям, предполагаемый братец решил проявить родственные чувства.

— Полегче с ней, это все-таки моя сестра.

— Станешь диктовать мне, как и с кем разговаривать? — ледяным тоном осведомился Лион. Кларенс разом сник под тяжелым взглядом более сильного соперника и уныло потупил взгляд. Я же смотрела на загадочного Лиона, и не могла поверить, что знаю его. Весьма симпатичный внешне, мужчина казался мне ужасающим внутри. Он был в разы холоднее заснеженных гор, и не смотря на то, что владел лишь магией иллюзий, буквально излучал силу.

— Мисс Ломаш, пойдемте, иначе мне придется тащить вас силой, — совершенно спокойно повторил он.

Я встала и на негнущихся ногах сделала пару шагов вперед. Лион одобрительно кивнул и неспешно направился прочь из пещеры. В лицо снова ударил холодный горный ветер, и мы пошли вперед. Если честно, я мало что видела из-за спины загораживающего меня Лиона и из-за бьющих в глаза снежных хлопьев.

— Может, уже пора отправить вестника? — хмуро спросил Деш за моей спиной. — Если у этого хмыря нет портала, нам придется ждать в горах.

Я обернулась к Кларенсу, поигрывающему золотистым вестником на длинной цепочке. Казалось, что братцу не мешает ни снег, ни мороз, столь бодро он выглядел.