По длинным коридорам он идёт ровно, вновь надев маску равнодушия и холодности. Никто не должен знать, насколько больно внутри у короля. Никто не должен знать, что страшит короля сейчас. Никто не должен видеть слёзы короля. Король — образец для своего народа, он не должен быть слабым. Выверенные точные движения, ледяной взгляд поблекших глаз — всё это скрывает внутреннюю боль от посторонних глаз.

— Владыка, — обращается к нему командир стражи, вышедший из-за бокового коридора. — Замечены ещё отряды орков. Они довольно крупные, что прикажете делать?

— Убить всех, — холодно отрезает он и идёт дальше, не дожидаясь ответа.

За несколько прошедших дней король полностью замыкается в себе. Его не радует красное вино, лучшее во всём королевстве. Безразлично он смотрит на серебро и драгоценные камни, их холодный блеск не находит отклика в раненой душе короля. Он ни с кем не говорит, холодно отрезает любые попытки со стороны подданных. Лицо его постоянно нахмуренно, даже огонёк радости или удовлетворённости не проскальзывает в бледных ледяных глазах.

***

— Владыка! — в тронный зал вбегает стражник. Его лицо сияет, но при виде равнодушного ко всему короля, он вмиг становится более строгим. — Ваш сын очнулся…

Трандуил резко встаёт с трона, случайно выронив хрустальный кубок с красным вином. Он быстро спускается по лестнице и почти бежит в палаты врачевания. Остановившись у самых дверей, владыка осторожно их открывает. В палате у кровати сына стоит и осматривает его лекарь — Наэрэн. Король медленно подходит к сыну. Синие глаза открыты и ясно смотрят в окно. Сморщившись от того, что его раны касаются руки лекаря, принц тихо шипит.

— Владыка, Ваш сын идёт на поправку, — разгибает спину Наэрэн. — Рана уже не представляет угрозу для жизни.

Трандуил коротко кивает, и эльф уходит из палаты, поклонившись. Король подлетает к сыну. Он счастлив видеть его в сознании, живым. Он опускается перед ним и гладит по голове. Леголас шевелит бледными губами, пытаясь что-то сказать. Наконец, у него получается лишь слабо прошептать:

— Отец… Отец… — по его белой щеке течёт слеза. — Я виноват… перед тобой… я посмел ослушаться приказа моего короля… я пошёл против того отряда… — взгляд опускается, а в глазах застывает сожаление и печаль.

— Не время говорить об этом, — отвечает Трандуил.

Леголас грустно смотрит на отца. Он пытается приподняться на локтях, но падает обратно, слишком ослабленный даже для этого. Зрачки его резко увеличиваются, губы сжимаются в тонкую линию, лицо искривлено болью. Не в силах сдерживаться больше, он громко вскрикивает. Трандуил резко наклоняется над сыном, его тусклые волосы касаются лица и перевязанного тела, он беспокойно смотрит бледными глазами.

— Всё в порядке… отец. Мне пока не следует вставать, — слабо улыбнувшись, произносит Леголас, стараясь успокоить короля.

— Не следует, — опускаясь обратно, говорит Трандуил. — Ты ещё слишком слаб. Яд на острие той стрелы был очень сильный. Ещё час и ты — эльф, не выжил бы. Тебя чудом удалось спасти.

Владыка усталыми глазами смотрит на сына. Его синие глаза смотрят на отца с теплотой и радостью, кожа перестаёт быть мертвенно бледной, а руки теплеют. Но он слишком слаб, его веки закрываются, и он погружается в сон. Трандуил сидит рядом. Его серые глаза постепенно начинают вновь приобретать родной голубой оттенок, волосы наливаются цветом и блестят золотом в лучах радостного солнца.

========== Часть 4 ==========

Леголас встаёт с кровати, встречая радостные лучи восходящего солнца, проникающие тонкими полосами сквозь густую листву деревьев. Рана, когда-то чуть не оказавшаяся смертельной, теперь напоминает о себе лишь белым шрамом. После нескольких недель в палатах врачевания, эльф, наконец, может покинуть их. Его сердце рвётся к свободе, к ветру, вольно гуляещему над кронами вековечных деревьев, руки тянутся к любимому верному луку и мифриловым парным кинжалам.

По бесконечным лестницам и запутанным коридорам лесного дворца, Леголас словно стрелой летит в тронный зал. Потоки прохладного воздуха приятно ласкают бледное лицо, развеваются золотые длинные волосы и широкая белая туника, обхваченная тонким тёмным ремешком. Яркий свет солнца длинными лучами льётся в высокие окна, в лесу за крепкими стенами шелестит ярко-зёлёная листва, и звонко поют птицы.

Перед входом в тронный зал он останавливается. Тяжёлые двери плавно отворяются, Леголас быстро входит уже с холодной маской на лице. Он приближается к резному трону отца и низко кланяется. Трандуил отрывается от разговора с советником и отсылает всех прочь из зала. На его лице нет уже равнодушия, не сходившего столетиями. Он внимательно оглядывает сына, остановившись на месте ранения. Удостоверившись в полном его здравии, он встаёт и расстегивает брошь на шее. Холодное украшение со звоном падает на пол и катится по каменной лестнице. Тяжёлая алая мантия с тихим шорохом спускается по широкой спине и ложится на ступени. Трандуил по-прежнему величественно, но уже не столь сильно, как раньше, спускается вниз. Он негромко зовёт сына и направляется к незаметной двери. Низко наклонившись, он отпирает скрипящий замок, и король входит в сад. Леголас в молчании следует за отцом, надеясь, наконец, услышать хоть какие-то слова, вновь увидеть в глазах любовь. В саду белые пальцы короля медленно снимают с головы тяжёлую корону с листьями и цветами. Повернувшись, Трандуил смотрит на сына. В его взгляде видна внутренняя борьба, он несколько мгновений колеблется, но потом потом почти подлетает к сыну и несмело его обнимает. Теперь они стоят, как два обычных эльфа, как любящие отец и сын, но не как король и принц.