Нам с Вольфом было приказано оставаться на месте. В голове радостно мелькнула мысль о том, что погибать не придется и тут же фонтан перед особняком разлетелся каменной шрапнелью. Взрывная волна положила большинство наших бойцов, а тем, кто устоял досталось осколками. Эфир взвыл болью, а из воронки, как из залповой установки в небо стартовал рой больших красных объектов.

– Летуны! – завопил эфир.

– Андроиды! – пророкотал Вольф, поливая небо пулями.

Наши воздушные силы оказались в меньшинстве и те немногие, что не успели вернуться на корабли, мгновенно стали жертвами вражеского огня. Синтетические мозги практически не промахивались. Нижний из десантных кораблей быстро покрылся дырками, пыхнул черной копотью и начал медленно заваливаться вниз как тонущий от смертельных ран кит. Пилот попытался минимизировать ущерб и потянул его на окраину, но даже так он должен был грохнуться в районе крепостной стены непонятно с какой стороны. Я сильно ошибался, считая адом предыдущий бой. Он начался только сейчас, под дождем из металла, синтетики и человеческой плоти.

Летунами атака не ограничилась. Пока мы дружно стреляли вверх, из провала полезла пехота. Первыми выскочили крупные и быстрые как молния собакообразные андроиды. На спине каждая тварь несла по крупнокалиберному пулемету, и по несколько мини ракет в корпусе. Первый же ракетный залп пришелся на группу наших тяжей, неожиданно прикрывшуюся кинетическим щитом. Воздух перед тяжами зарябил от сплющенных о невидимую стену пуль, но ребята достали мечи и начали буквально рвать собак на части. Под прикрытием тяжей пехота продолжила обстрел провала и большинство человекообразных андроидов выскакивали только для того, чтобы тут же превратиться в кучу металлолома. Свою лепту в это внес и Вольф, чья бесконечная очередь резала красных уродцев как картон.

Ситуация на земле качнулась в нашу сторону, да и к воздушному обстрелу внезапно присоединились местные силы правопорядка. Семь бронированных флаеров и плотный огонь из окружения заставляли верить в лучшее.

Скауты у противника кончились, зато тяжи только начались. Первый же красный гигант, выброшенный на поверхность невидимой катапультой, врезался в один из наших тяжей огромным щитом и всадил ему короткий клинок с красной плазменной окантовкой в бок. При этом он открылся сзади и получил удар двуручником в спину от другого тяжа. Пули Вольфа высекали из тяжей целые снопы искр, пробивали внешнюю броню и рвали мышцы, но убивали разумных машин далеко не сразу. Поэтому он бросил пулемет, патронный короб тоже отвалился, повинуясь мысленному приказу, и в руках немца оказался меч. Наплевав на приказ держать позицию, Вольф огромными шагами понесся к провалу, откуда все выскакивали новые тяжи. Не отдавая себе отчета, я тоже кинул винтовку за спину и достал гладиус.

До провала я добрался не так быстро, зато по дороге прикончил двух собак. Одной гладиус в визор всадил, а вторая сама нарвалась на вмонтированный в щит резак головой. С первого раза удачно получилось. Самостоятельно сражаться с тяжами я не стал, они таких как я легко размазывали по стенах, зато подрезать мышцы ног тех, что уже имели противника, мне никто не мешал. Я успел пырнуть троих, пока не нарвался на летящее в морду красное лезвие. Вовремя подставленный щит спас мне жизни, но сильнейший удар столкнул в дыру на месте фонтана. Верх с низом несколько раз быстро поменялись местами и ударили меня со всех сторон сразу.

Как же больно… Каждый вдох как нож в левый бок. Ну не горю хоть… Стоп, куда меня тащат?

Светлое пятно неба вместе с невыносимым грохотом медленно уползало вверх, кость брони царапала пол, и дневной свет сменился холодным сияние потолочных светильников. Превозмогая боль в боку, я поднял голову и увидел, как два красных скаута сверкая красной еще даже не поцарапанной краской тащат меня вглубь широкого коридора. На запчасти, наверное. Я откинул голову обратно, желания брыкаться и бороться не было совершенно. Это ж как надо было башкой треснуться? Ну примерно так, чтобы лицевая пластина раскололась. Я только сейчас сообразил, что от нее остался лишь небольшой кусок надо лбом слева, а смотрю я не через визоры, а своими глазами.

Движение остановилось.

– Кого я вижу! – иронично произнес незнакомый голос, - Подымите.

Андроиды подхватили меня под руки и поставили на ноги. Я оказался в огромном подземном зале, где красные болваны грузили на беспилотные платформы ящики. Полные платформы караваном уходили в широкий зев коридора, а на смену им выскакивали такие же пустые.

Передо мной лыбилась та самая наглая рожа, которую я видел в зеркале. Только теперь на шее кукловода красовалась широкая повязка.

– Виделись уже, - прохрипел я, скрутившись от боли.

– Тем не менее, тебя я рад. Ты как подарок, свалившийся с неба и одновременно ответ на вопрос, кто же из нас сегодня погибнет.

– Отрицательно, - сказал механический голос андроида справа.

– Его нужно исследовать, - сказал тот, что слева.

Кукловод хотел огрызнуться, но взрыв раздавшийся в конце коридора, заставил его передумать.

– Мы должны уходить.

– Я должен найти мальчишку!

– Ребенок не имеет значения, - сказали андроиды и бросили меня на платформу, как мешок с картошкой.

Пока я отходил от новой вспышки боли, платформа тронулась. Один из андроидов стянул мои руки пластиковым хомутом, что в моем состоянии было лишним. Я и так все десять минут полета на бешеной скорости не пытался дергаться. Даже когда за нами гаркнул взрыв, и тугая воздушная волна принесла тучу пыли пополам с гарью. А вот когда платформа замедлилась и под нами почувствовался небольшой подъем, я аккуратно поднял голову. Зев тоннеля выходил в пустынный, каменистый яр. Два андроида не таясь затаскивали ящики в грузовой флаер, а рядом стояла еще одна летающая машина: остроносая, с большими турбинами, и хищно изогнутыми крыльями. По узкому трапу флаера к нам спустился мулат с синим ирокезом, а за ним, не теряя царственного достоинства вышла блондинка-иллюзионист.