— Прощение?! — расхохотался я, — Святоша, не надо лишних слов. В них еще могут поверить неграмотные крестьяне, но только не я. Как будто никто в городе не знает, за что сюда попадают люди. Грешники, говоришь? Кто из них грешник? Тот юноша, который помешал развлекаться герцогу со своей невестой и угодил сюда за ересь? Или может быть дочь купца, которая отказала тебе на городском празднике во взаимности? А может быть вон тот труп, бывший раньше ростовщиком и не захотевший в очередной раз давать денег в долг? Отвечай!

Разозлившись, я вогнал ему в бок раскаленный прут. Инквизитор закричал и задергался на веревках.

— Мужчины, женщины, дети. Детей ты тоже записал в ведьмы?! Или они у тебя еретики?! В пять лет от роду отправлять на костер!

Священник уже тонко выл на одной ноте, и я вынужденно отступил в сторону, опуская руки и тяжело дыша. Надо успокоиться, а то он так не доживет до утра. Слишком легкая смерть. А тут еще осталось столько не опробованных приспособлений…

За час до рассвета все было кончено. Изломанное тело инквизитора безвольно висело на цепи, опустив голову на грудь. Я сидел на стуле, и меня охватывало тупое безразличие. Не было ни отвращения к самому себе, ни чувства удовлетворения, что пугало бы намного больше. Просто пустота. Сосущая пустота в душе. За все это время никто из стражи так и не удосужился заглянуть в подвал. Все уже так привыкли к крикам и проклятиям, раздающимся изнутри, что на них мало кто обращал внимание. Пора уходить. Я тяжело поднялся со стула, запахивая плащ и надевая на голову капюшон. Взял со стола арбалет.

Мощнейший удар, прилетевший в дверь, был так силен, что сломал засов и сорвал ее с петель. Молниеносно вскинув оружие, я направил его на дверной проем, но не успел всего на мгновение. Две стрелы, вылетевшие из коридора, опрокинули меня навзничь, глубоко вонзившись в грудь и живот. Боль была дикая, дыхание резко перехватило стальными щипцами.

В комнату быстро шагнули два мечника, а следом за ними и сам капитан городской стражи. За его широкой спиной маячили тела личной охраны и лучников. Какие люди…

— Вот мы и встретились вор…, - улыбаясь, начал он.

Слушать его хвастливые речи, о том, что я наконец попался, и что мне в свое время совсем не стоило переходить ему дорогу, не было никакого желания. Наверняка он знал о моей сегодняшней вылазке, но немного «опоздал». Конечно, возможность свести счеты со своим давним врагом и конкурентом, да еще и чужими руками выпадает нечасто.

Счет пошел на секунды. Пара мечников, видимо уже не считая меня опасной целью, неторопливо заходила с боков, чтобы эффектно приставить к моей шее лезвия мечей. Напрасно. Ой, напрасно. Совсем вы тут расслабились, сидя на жирных взятках и отсутствии боев. Непростительная ошибка.

Одна моя рука лежала на груди. Со стороны могло показаться, что я закрываю рану, но это было далеко не так. За пазухой у меня еще лежало то, что могло удивить этих заносчивых ублюдков. Вторая же рука, по-прежнему крепко сжимала арбалет. Не став слушать дальше я в туже секунду выбросил левую руку вперед, щедрым веером рассыпая в окружавшие меня лица белый порошок и задержав дыхание. Солдаты от неожиданности отшатнулись. В тоже мгновение капитан получил арбалетный болт в шею и, харкнув кровью, медленно осел на пол. Быстро оглядевшись, я поднес руку в запачканной перчатке к своему лицу и, улыбнувшись напоследок, глубоко вдохнул полной грудью. Резко перехватило и парализовало дыхание. Темнота…

Последний оставшийся в живых стражник, стоявший дальше всех в коридоре, с испугом смотрел на заваленную трупами пыточную. Но вот руки его затряслись, со звоном уронив на пол меч, и он с диким криком рванулся к выходу, обезумевшее крича на ходу:

— Колдуны! Колдуны в городе! Инквизитор убит!

Резко придя в себя, я подскочил на кровати, и меня стошнило прямо на пол. Опить эти сны. Чудовищная, просто дикая реалистичность. Грудь и живот саднило, как от тяжелого удара кулаком. Скривившись, я вытер рот и задрал футболку. На коже медленно гасли синяки, убираемые бдительной регенерацией. Твою же за ногу… Это уже далеко не шутки. Неужели и вправду это был мой предок? Или я сам? К психиатру, что ли обраться… Нет, глупо. Да и одаренным тоже почему-то не хотелось об этом рассказывать. Возможно это еще одна скрытая особенность нашего организма, о которой до этого момента не было известно, но… Но что-то предупреждающе ворочалось в груди. Какое-то давящее чувство неприятности, которое появлялось, как только я начинал думать об откровенном разговоре на эту тему с кем либо. А, блин! Махнув рукой, и решив, что утро вечера мудренее, я отправился в ванну приводить себя в порядок. Холодный душ, быстро помог прочистить мозги, а горячий — вернуть прежнее сонливое состояние и немного успокоиться.

Вернувшись обратно и наскоро помыв пол в темноте, благо новоприобретенное ночное зрение это прекрасно позволяло, я завалился спать, порадовавшись в душе, что Костя, храпящий на диване, так и не услышал мои кульбиты.

Все дальнейшее время слилось в сплошную череду забот и ускоренного поглощения знаний. Нас с Антоном гоняли так, как будто уже завтра нам предстояло отправляться в горячую точку с минимальными шансами на выживание. Послаблений не делал никто, даже Алиса, обычно отличавшаяся редкой демократичностью, завинтила все гайки, заставив учить спец. литературу от корки до корки.

Впрочем, были и положительные результаты. Так, например, уже на третьей неделе мы умудрились полностью пройти малую полосу препятствий у Владимира, при этом совершенно не прибегая к ускорению. Все же наш план сработал на ура и ставка именно на ловкость, а не на классическое выполнение упражнений принесла свои плоды. Однако, как оказалось, мы рано радовались. Скупо похвалив нас, и отдав деньги, выигравшему спор, довольному Стену (они оказывается на нас еще и ставки делали!), Владимир отвел нас к Большой полосе. Увидев ее, мы на некоторое время выпали из реальности, поэтому полностью пропустили слова мастера, вдохновлено рассказывающего нам о том, что это такое и для чего все это предназначено. Ничуть не обидевшись, он дождался нашего прихода в себя и попутно объяснил, что данная полоса имеет только одно назначение — развитие ловкости и координации в бою, а также учит воина осторожности. Причем создана она не столько для прохождения, сколько для отработки на ней всех базовых техник, которым учил нас мастер.