– Ага, – подтвердил Банко.

– А откуда у него шрам?

– Он с ним родился, – ответил Макбет. – Вот и академия. Давай, учись хорошо.

– Ладно, дядя Макбет, постараюсь.

Дядей Флинс стал называть Макбета еще в детстве, а сейчас обращался так скорее в шутку. Однако теперь, когда Макбет проводил взглядом бегущего к воротам Полицейской академии парнишку, на душе у него потеплело.

– Хороший мальчик, – сказал он.

– Тебе бы детей завести, – откликнулся Банко, выруливая на дорогу, – это подарок на всю жизнь.

– Знаю, но для Леди уже поздновато.

– Так найди кого-нибудь помоложе. Твоего возраста.

Макбет задумчиво смотрел в окно.

– Знаешь, когда я сейчас увидел на светофоре красного человечка, я подумал о смерти, – сказал наконец он.

– Ты подумал про Кавдора, – предположил Банко. – Кстати, Ангус как увидел Кавдора в петле, так замер и смотрел на него – долго-долго. Я спросил, о чем он думает.

– О Боге?

– Нет. Он сказал, что не понимает, почему богатые и привилегированные накладывают на себя руки. Пусть, мол, Кавдор и потерял работу, и, возможно, его даже ненадолго посадили бы, но ведь он уже накопил достаточно, чтобы безбедно прожить до самой смерти. Пришлось мне объяснить, что дело в том, что Кавдор чувствовал себя проигравшим. И понимал, что будущее совсем не такое, каким он себе его представлял. Поэтому главное – не ожидать от жизни чересчур многого, двигаться медленно и не стать успешным слишком рано. Подниматься наверх, но не спеша.

– Ты убеждаешь своего сына, что ему достаточно стать юристом – и его жизнь будет лучше твоей.

– С сыновьями все иначе. Они – продолжение твоей собственной жизни. Они обязаны двигаться наверх.

– Нет, не про Кавдора.

– Ты о чем?

– Я подумал не про Кавдора.

– А про кого тогда?

– Про одного из байкеров там, на дороге. Он был… красным. С ног до головы в крови.

– Выбрось из головы.

– Его кровь была холодной.

– Холодной? О чем ты?..

Макбет глубоко вздохнул:

– Это двое парнишек около Форреса… Они сдались. Но Дуфф все равно выстрелил в одного из них – в того, который был в шлеме Свенона.

Банко покачал головой:

– Так я и знал, что дело нечисто. А со вторым байкером что?

– Он был свидетелем, – лицо Макбета исказила гримаса, – они просто сбежали с вечеринки, и на нем была белая рубашка и белые брюки. Я вытащил кинжал, и он принялся молить меня о пощаде – он сразу догадался, что его ждет.

– Тебе не обязательно рассказывать, что там случилось.

– И вот я стою сзади – и не могу. Держу кинжал, а сам как парализованный. Потом я посмотрел на Дуффа, а он лицо руками закрыл и рыдает, прямо как ребенок. И тогда я ударил.

Где-то вдалеке завыла сирена. Пожарная машина. «Какой, к черту, пожар в такой ливень?» – подумал Банко.

– Может, потому что его одежда уже была мокрая – не знаю, – продолжал Макбет, – но кровь окрасила его полностью. И рубашку, и брюки. Он так лежал на асфальте – руки вниз и слегка в стороны, как тот красный человечек на светофоре. Тот, который говорит: стой! Стой, не ходи туда…

Они молча проехали мимо въезда в расположенный под зданием Главного управления гараж. Места там принадлежали начальникам отделов и другим высокопоставленным чинам. Банко свернул на парковку позади здания, остановил машину и заглушил двигатель. По крыше барабанил дождь.

– Ясно, – сказал Банко.

– Что тебе ясно?

– Дуфф знал, что если вы арестуете Свенона, то судить его будет самый жадный судья-взяточник в городе, где все куплены с потрохами, и сколько тогда дали бы Свенону? Года два? Ну, может, три. А может, и вообще оправдали бы. Так что мне все ясно.

– Ты серьезно?

– Да. А если бы свеноновские холуи дали свидетельские показания против Дуффа, то сколько бы дали ему? Двадцать лет? Двадцать пять? Своих надо защищать – никто, кроме нас, этого не сделает. И еще кое-что, поважнее: у нас новый комиссар полиции, и народ в этом городе вновь готов поверить в силу закона и порядка. Еще один полицейский скандал все испортил бы. Нужно видеть все в перспективе. Иногда, Макбет, жестокость служит добру.

– Может, и так.

– Макбет, дружище, да выбрось ты это из головы!

Ручейки воды, стекавшие по лобовому стеклу, превращали здание Главного управления в кривое подобие самого себя. Макбет и Банко сидели в машине и не торопились выходить, словно пытаясь переварить сказанное.

– Дуфф должен быть тебе признателен, – проговорил Банко, – если бы не ты, ему бы самому пришлось потрудиться. И об этом знали вы оба. Зато сейчас у каждого из вас имеется оружие, которое вы при необходимости сможете использовать друг против друга. Террористический баланс. Если бы не он, люди давно перестали бы спокойно спать по ночам.