Шрифт:
Он ойкнул и осел, наблюдая, как безуспешно пытается их старшой перевалить через рельсы. Почти перевалил. Почти/ Ноги остались там. Под вагонами. Он даже не крикнул.
Вагоны равнодушно и медленно простучали по его ногам.
На Боцмана никто не обращал внимания, считая его недееспособным, и он перевалился с платформы на рельсы и на карачках пополз к тому, что осталось от Фомы. Осталось почти все, кроме двух ног по основание бедер. И Боцман завыл.
Завыл, как животное. А кто они были сейчас, разве не животные?
– Беги… Убьют… Тебе еще братана искать… – сумел сказать старшой, и Боцман поднялся и побрел по путям от драки, вернее, от шести ее очагов, которые еще продолжали копошиться.
Сначала он шел медленно, как во сне, потом вдруг опомнился и побежал все быстрее и быстрее.
Его-то и увидел в окно бордельных вагонов лейтенант Роман Хоменко.
Глава 15
СЕРГЕЙ
Душный и пыльный поезд Львов – Москва мерно выстукивал, разрезая степную тишину Украины своим металлическим звуком.
– Ой, духота, Васечка! Зараз кончусь! Васечка, я разденусь? Ну хоч юбку трохи подогну, а? – не в силах заснуть от изнуряющей жары в купе, тихонько канючила с верхней полки немолодая женщина, обращаясь к лежащему под ней на нижней полке мужу.
– Тебе бы только заголиться, бесстыжая. Одни мужики в купе, а она все туда же, – ворчал сильно потевший муж.
Несмотря на то что Васечка разделся до трусов, он также страдал от жары. А выпитый накануне стакан водки еще более ухудшал его теперешнее состояние.
– Тю, тоже сказал – одни мужики! – беззлобно ворчала жена. – Один мне в сыны годится, а другый – ты…
– А я что тебе – не мужик? – обиделся Вася. – За мной девки-то о-го-го еще как. Да помоложе тебе!
– Нашел, кобелина, чем гордиться. Когда вже ты угомонишься? Двадцать лет житья с тобой нет. – Женщина обиженно отвернулась к стенке.
Васечка, стараясь не привлекать ее внимания, достал из сумки под столом бутылку минеральной воды и жадно стал пить из горлышка.
– Шо, трубы горят? – съязвила жена. – Назюзюкался, алкаш поганый!
– Кто назюзюкался? Для аппетита маленько хряпнул. Тебе только языком своим молоть, язва хохлацкая. – Васенька, прикончив до конца бутылку минеральной, блаженно вытянулся на полке.
На другой верхней полке напротив женщины беспокойно спал молодой человек лет двадцати – блондин с голубыми глазами. Он часто ворочался, вздыхал, иногда даже бубнил что-то себе под нос. Несколько часов назад, почти сразу, как все сели в вагон, парень залез на верхнюю полку и больше оттуда не слезал. Нижняя полка под молодым человеком была свободна, хотя и предусмотрительно застелена.
– Слышь, Вась, – после некоторого молчания вновь позвала мужа жена, – чеченец-то до сих пор не возвращался. Где его носит?
– Да спи ты уже! Сдался тебе той черномазый, – пробурчал муж.
Четвертый попутчик из этого купе, двадцатипятилетний чеченец Аслан, сразу же после посадки на поезд попытался приобщить всю компанию из купе к бутылке дорогой водки. Однако дальше выпитого Васечкой под укоризненные взгляды и ворчание жены стакана сорокаградусной попойка не двинулась. Чеченец попытался разговорить попутчиков, но и здесь потерпел фиаско. А потому он удалился в вагон-ресторан, где нашел себе подходящую компанию из двух девиц-студенток.
Девушки оказались бойкими и разговорчивыми. Они с удовольствием откликались на все вопросы Аслана, много пили и ели – благо что все заказывал чеченец. И недвусмысленно намекали Аслану на более близкое знакомство, вовсю строили глазки и даже давали потрогать себя под столом. Разомлевший от выпитого, чеченец по очереди пытался «склеить» то одну девицу, то другую, а то и обеих сразу. В горном селе, откуда он в этом году впервые за свою жизнь выбрался на Украину, он был наслышан о свободных нравах здешних девиц, а потому вполне мог рассчитывать на самое неожиданное приключение. Однако девицы перед закрытием вагона-ресторана «прокрутили динамо» и, выйдя «на минутку в туалет», благополучно испарились из жизни Аслана. Подождав их полчаса, Аслан стал заводиться.
– Вот сучки же! – выругался он, когда понял, что ждать больше не имеет смысла.
Подошедшая официантка протянула внушительный счет.
– Я за девок платить не буду, – угрюмо проговорил Аслан, исподлобья взглянув на официантку. – Бабы не мои были.
– А мне плевать, чьи они, – спокойно убирая со стола, сказала официантка.
– Заказывал ты, ты и платить будешь.
Аслан, криво усмехнувшись, снова взял счет и, бегло пробежав его глазами, достал деньги. Он отсчитал половину той суммы, которая была указана в счете, и небрежно бросил деньги на стол перед официанткой. Та молча убрала их в карман передника.