Было у меня стадо жен, а я, как козел, впереди... и кем я стал?.. сделался тощим, высох, кожа, да кости, глаза пустые, необитаемые...

Старость - это возмездие... бывает, гляну на себя в зеркало, и в ужасе отворачиваюсь, как будто смерть глянула на меня оттуда, не я... если долго вглядываться, она начинает вглядываться в тебя...

Жизнь мне мстит... как я поступал с ней, так и она поступает со мной...

Иногда я вижу своих жертв бегущих, спасающихся... нет, не от смерти они спасаются, от жизни...

Я иду за ними, спешу и боюсь споткнуться и упасть... я устал, задыхаюсь, ищу, как женщина, где бы сесть..."

"Успокойся... ты побледнел..."

"Я спокоен... кто потребует от меня ответа?.. нет их... и бога нет, покинул он меня... зачем ему обуза?..

Прошлой ночью я видел во сне, как земля треснула, и проснулся в ужасе и в слезах... да, в слезах... стал слезливым, как все старики...

В детстве меня эти сны пугали, и вот, снова пугают...

Еврей говорил, что у бога нет намерения истребить нас совсем... он сотворил землю, распростер над ней небо, по которому плывут облака... плывут и плывут...

Красота изумляет и утешает...

Что еще нужно смертному человеку?.. женщина... увы, старость сделала меня пустым горшком...

Почитай что-нибудь еще из твоей книги вслух, а когда кончишь читать, привяжи к ней камень и брось в воду, пусть она лежит на дне и радует молчаливых рыб...

Что я буду делать?.. буду сидеть и смотреть на круги, расходящиеся по воде..."

Так историк и полковник беседовали, пока день не умер...

* * *

"Шаг за шагом я шел к богу, и уже обессилел...

Я свернул на обочину, сел на камень, сижу, отдыхаю вместе с Евой, радуюсь ее неге, нежности...

Кто-то насильно навязывает мне эти радости, вместо покоя и смирения...

Я не полковник, я не способен владеть даже самим собой... я скрывался от жизни с ее коварством и ложью, она меня раздражала, не найти было меня среди большинства...

Детство вспомнилось, представилось вдруг все то, что я увидел, услышал, попробовал на вкус, чего коснулся... мне не было и года, я лежал и пытался встать на ноги... и все же встал и пошел, опираясь на стену для устойчивости...

Это были мои первые самостоятельные шаги...

В коридоре было темно, я шел на свет и как бы просыпался одновременно с небом, деревьями и их танцами...

Было утро...

Оглядевшись вокруг, осмотрев и себя самого, свои возможности, я оторвался от стены... я стоял и качался... я, то встав на цыпочки, вытягивался во весь рост, то приседал на корточки... я боролся с пустотой..."

"Продолжай..." - заговорил полковник...

"Что было дальше, не помню... какие-то ложные впечатления... иногда я летал, приобретал крылья, обрастал пухом или чешуей... я смотрел на эти приобретения как на чужую собственность, и долго не отваживался пользоваться ими..."

"Такое и со мной было, когда я был в яме с евреем...

Еврей говорил, что все принадлежит богу, все наши измышления, ощущения и все возникающие благодаря им действия...

Я любил ощущения... вольно и невольно всплывают в памяти лица, множество лиц... они кружили мне голову, преследовали меня, гнали меня, хотя я мнил, что догоняю их, вот-вот настигну... и оказывался поверженным... просыпался в поту и с одышкой... в душе опустошение...

Еврей говорил, что старость - это не болезнь, она свойственна и необходимо присуща всему возникшему...

В яме я стал созерцателем, питался видимостями, отражениями истины, которые не плодоносят...

Еврей исчез, я бежал, жил, как бог, устанавливал себе праздники, радовался один, веселился и наслаждался, пребывал в мире, несмешанном с войной...

И все это была видимость...

Стоило мне очнуться, и я уже был не чужд горю, страху, отчаянию...

На остров я возвращался отдыхать... я был там отражением бога, и отдых мой был не праздным... я постоянно находился в движении и кружении, претерпевал всяческие изменения, был то рыбой, то птицей, иногда деревом с листьями и плодами... и я не уставал...

Усталость - главная причина перемен...

Праздники для тех, кого называют счастливыми...

Они думают, что бог видит только внешнее, и не видит то, что они творят в темноте...

Еврей говорил, что у бога в темноте свой свет, и он прав... моя темнота наполнялась светом, когда бог был со мной... я чувствовал влечение ко всему, пользовался всем, что было вокруг, и наслаждался душой, телом и умом, как мне казалось...

Длилась ночь...

Я размышлял: где было мое тело, когда меня не было?.. откуда пришла душа и куда уйдет?.. и что она есть по своей сущности?..