Милиционер кочергой помешал в печке угли, подложил дров, после чего снял шинель, повесил на крючок в кирпичной стене и, положив папаху на табуретку, опустился на другую перед столом, в который упёр локти. Вот так же он сидел тут неделю назад, когда появилась Варвара со словами:

– Мне только тебя проведать. Может, можно было в дом зайти? Жена тихая?

– В дом не надо, - сказал Маркел лениво.

Её жгучий взгляд метнулся по комнате.

– Где здесь любиться? На столе?

Маркел произнёс жёстко:

– С этим сюда не приходи!

У неё жалко исказилось лицо, блеснула слеза, а милиционер вдруг проговорил утешающе:

– Место у нас будет.

Она вмиг приосанилась, выдохнула радостно-преданно:

– Не бросай!

Он не дал ей продолжить, сказал:

– Будешь мне помогать в работе, никогда не брошу.

Варвара, стоя перед его столом, глядела в нетерпеливой готовности на всё. Он спросил:

– Твоему младшему брату сколько лет?

– Четырнадцатый пошёл на Агафью-коровницу, - сообщила Варвара, имея в виду 18 февраля, день святой Агафьи, отводившей болезни от коров.

– Как звать его?

– Гаврюша.

– Ты его ко мне сюда приведи, - медленно, со значением сказал Маркел, - на улице, чтобы слышали, говори: мальчишки, мол, побили его, иду с жалобой к надзирателю милиции. Я с ним поговорю, а ты на это время выйдешь на улицу. Если кто спросит, скажешь: Неделяев, дескать, захотел с глазу на глаз узнать про обидчиков.

Варвара согласно кивнула, однако была вся в ожидании объяснения и услышала:

– Мальцы - они ведь проныры. Может, он вызнает, кто могилу разрыл. А я его за это подкормлю.

Спустя час на табуретке перед столом Неделяева сидел мальчишка в заплатанной шубейке; у него, исхудавшего, серовато-бледного, играли пытливостью хваткие глаза Варвары. Милиционер говорил ему вкрадчиво:

– Ты парень умный, я в тебе вижу толк. Будешь помогать мне, но только по секрету, и какая будет у тебя важная жизнь! И вознаграждения...

Гаврюше было объяснено задание, и через день он пересказал Неделяеву то, что узнал от своего товарища. Отец товарища, как и вся семья, недужил животом из-за того, чем приходилось кормиться, и ночью выходил по нужде во двор. Однажды утром сказал, что видел, как соседи, муж с женой, на салазках ввезли в свой двор какой-то груз.

Неделяев назвал Гаврюшу молодцом, а после полуночи подошёл к указанному двору, перелез через забор и разглядел на снегу у запертого сарая комочки земли. Не дожидаясь рассвета, сел на лошадь, торопясь в Сорочинское к своему начальнику Рыбьянову. Было это вчера, а сегодня в Савруху явились чекист и два милиционера.

Теперь Маркел, сидя в своём "кабинете", как он называл помещение в бывшей шорной мастерской, представлял Рыбьянова, которому доложили, что Неделяев-де привёл прямо к месту, где оказался труп. Рыбьянов, наверное, напишет об этом своему начальству в Бузулук. "Показываю, как надо работать!" - наслаждался Маркел, предвосхищая время, когда кухонный стол, за которым сидит, будет заменён тем столом, какой положен начальнику в учреждении.

В дверь тихо стукнули - Неделяев звучно отозвался: "Войдите!" Как он и ожидал, через порог переступил Гаврюша, снял шапку, старательно напуская на себя почтение. "Хитрый зверёк", - мысленно повторил волостной надзиратель милиции то, что сказал себе при знакомстве с братом Варвары. Встав, подойдя к шкафу, выдвинул ящик, извлёк из него коробку из-под печенья, которая сохранилась у Потаповны от царского времени. Гаврюша, схватывая каждое движение Маркела, прилип к коробке страстным взглядом. Милиционер опустил её на стол, открыл, сказал с видом радушия:

– Заслужил - получи!

Гость через мгновение уже склонился над коробкой, с жадностью вдохнул запах трёх приготовленных Полей отбивных из лосятины, к ним был прибавлен сухарь, не замедливший захрустеть на зубах голодного. Гаврюша ел стоя. Кусочек сухаря и одну отбивную упрятал под шубейку в карман штанов.

Неделяев спросил:

– Матери, брату понесёшь?

В глазах подростка мелькнуло замешательство, в следующую секунду он кивнул:

– Им!

Маркел удержал усмешку: "Ври! Хер собачий ты им отнесёшь! Для себя впрок припас". Он был доволен тем, что открывал в Гаврюше: "Взрослых жуликов пережулит!" Указал ему рукой на печку, проговорил с удавшейся добротой в голосе:

– Садись к теплу, грейся!
– добавил наставительно: - Запомни - больше узнаешь, больше получишь!

И стал объяснять: надо вызнавать у друзей и подруг, что говорят их родители о нынешней жизни, о власти, не ждут ли её конца.

– Для затравки говори, что, мол, твоя мать жалуется на эту жизнь, вздыхает: "Эх, не было бы советской власти!" Смекнул? Так делают настоящие разведчики.

53

Март принёс мороз, который ночью прогнала теплынь, слизала ледяную корку дороги, и спустя пару дней на ней уже ширились частые лужи. Гаврюша притопал в "кабинет" Неделяева в опорках, какие получились из старых сапог, после того как у них отрезали истёртые дырявые голенища. Маркел, слушая гостя, не мог спокойно усидеть на табуретке и закидывал то правую ногу на левую, то левую на правую.