— Ты — его сын… — тихо проговорила я, стараясь ухватиться за воспоминание, так неожиданно нагрянувшее в мою голову, но оно, увы, начало таять, словно туман.

Мы несколько секунд молча всматривались друг другу в глаза, пока тишину не нарушило громкое карканье, заставившее нас обоих повернуть голову к распахнутому окну. Черный ворон, дважды наклонив голову с одного бока на другой, моргнул и поспешил улететь прочь.

— А это кто? — проговорила я, не надеясь получить ответ, но Йормунгард зашипев, стал уползать с кровати, направляясь к окну. Мне захотелось остановить его, но я не решилась. Отдохнула и хватит. Лучше пойду еще бродить по дворцу.

Ощутив под ногами холодный пол, я быстро надела белое платье, затянув шнуровку на нужный уровень, набросила черную накидку и, с сомнением посмотрев на сапоги из тонкой кожи, босиком вышла за дверь.

— Сюрприз! — раздался довольный детский голос, напугавший меня до полусмерти.

— Проклятье! — вздрогнув, воскликнула я в ответ.

— Прости, я не удержалась, — улыбнулась девочка обезоруживающей улыбкой. — Я решила проводить тебя, один стражник сказал, что час назад проводил тебя до покоев, потому что ты заблудилась…

— Скульд, верно? — уточнила я имя девочки. Та радостно кивнула. — Это он тебе сказал?

— Нет. Теперь все, что касается тебя, докладывается Одину, — просто ответила она. — Ну, а я всегда все знаю! — девочка подмигнула мне и, схватив за руку, потянула за собой. — Мы так и не успели толком подружиться… Лофт меня не особо жалует…

— Лофт? — не поняла я.

— Локи. Просто он страшно бесится, что кто-то ведет себя так же, как он поступает со всеми… Но ты мне нравишься, Тули. Ты и моим сестрам понравилась тогда.

— Приятно слышать, но…

— Ты не помнишь. Да, не удивила, — ответила вместо меня Скульд. От нее исходила такая мощная энергетика, что казалось, если прислонить к ней Мидгардскую лампочку — она станет светиться.

Мы столько раз сворачивали, что как я ни старалась запомнить дорогу — все тщетно. Голова наотрез отказывалась помогать мне. Одна я путь обратно не найду.

— Совет скоро начнется, — опять начала тараторить Скульд. — Знаешь, ты так потрясла всех своим безумием, что тебя теперь боится половина придворных! Это так здорово! Они прямо трясутся, если сказать им, что ты близко!

— Да, потрясающе… — с досадой ответила я. На моих руках все еще красовались тяжелые золотые оковы. — Не думаю, что я теперь опасна, Один позаботился об этом.

— О, поверь, они боятся не ожогов! — слегка обернувшись, улыбнулась девочка. И тут меня осенило: они боятся меня не как обладателя какой-либо неестественной силы — этим их не удивишь, такого в Асгарде в достатке, насколько я поняла. Они боятся меня, как мать наследника и…

— Скульд, не подумай ничего плохого, но… — я не знала, как именно задать свой вопрос, поэтому решила говорить так, как есть. — Мы с Локи женаты?

Скульд даже немного замедлилась, чему я очень обрадовалась и она, прищурив голубые глазки небесной красоты, проговорила:

— А что ты считаешь браком? — ее голос прозвучал немного заискивающе. — В Асгарде нет алтарей, где влюбленные бы стояли перед лицом жреца, как это принято в Мидгарде или у тебя на родине. У нас все гораздо проще. Самое священное место во всех девяти мирах — Иггдрасиль. Насколько я знаю, в Юсальфхейме его тоже почитают и воспевают. И, если судить по тебе, оно благословило вас, — лукаво проговорила девочка, взглянув на мой округлившийся живот. — А уж насколько вы с Локи являетесь друг другу супругами — это уже вопрос совсем другого характера. Но вот называть своего друга-монаха женихом все-таки не стоит: во-первых, это может сохранить ему пару-тройку зубов, а во вторых… Не буду тебе говорить. Я обожаю Локи и искренне желаю ему счастья. Он, конечно, тот еще плут, но было бы просто здорово, если ты все вспомнишь.

Некоторое время мы шли молча. Теперь девочка не тянула меня за собой, а просто шла рядом, иногда указывая путь. Я обдумывала сказанное ей и не могла найти ничего, к чему можно было бы придраться. Все абсолютно логично. Надо же… Я понимаю, что ей, возможно, в несколько тысяч раз больше лет, чем мне, но все же забавно: такая нежная маленькая девочка и такие мудрые и логичные мысли изрекает.

— Скульд, — позвала я. — Ты ведь прорицательница, да?

— Да, верно.

— Я вспомню все? — теперь уже я прищурилась, словно пыталась застать девочку врасплох.

— Как же ты мне нравишься! — звонко рассмеялась Скульд. — Тебя больше должен интересовать не этот вопрос, но на него ты тоже получишь ответ. Что ты действительно хочешь знать?

— Исход противостояния, — тут же выдохнула я. — Мы выживем? Мы победим Таноса? Я… Мой ребенок появится на свет?

— Вы не приняли пока ни одного решения, чтобы стало ясно, погибнем мы все или выживем. Чаши весов равны сейчас, — сказала девочка. Она говорила с таким беззаботным видом, что совсем не вязался с теми вещами, о которых шла речь. — Будущее нигде не написано. Не вырезано в дереве, подобно рунам… Оно мягкое, податливое, прогибается под каждой нашей мыслью, меняясь и заставляя меня каждый раз удивляться открывшимся метаморфозам. Но как только вы начнете глупить, и я почувствую что-то неладное — поверь мне, я дам вам пинка в нужном направлении!