— Приветствую тебя! — старик немного поклонился. — Я Электи — Верховный судья Муспельхейма, наместник, единогласно выбранный жителями и советом до тех пор, пока не объявится наследник, или совет не выдвинет новую кандидатуру в случае прерывания монаршего рода и моей кончины.

— И я приветствую тебя! — я выпрямилась и сложила руки на груди так, чтобы была видна Перчатка. Старец тут же опустил на нее взгляд. — Куда унесли моего спутника? Я требую, чтобы ему помогли!

Внутри меня бушевал целый ураган чувств, то ли от всего происходящего, то ли из-за Перчатки, так плотно усевшейся на моей руке. Меня обуяла безмерная гордость, которая смешивалась с некоторой осторожностью. Приятно, конечно, когда в здоровенном тронном зале, выточенном из черного блестящего камня, какой-то рыжий тип называет тебя наследницей и заставляет всех кланяться. Я знала, что я не просто девушка-монахиня! Эту судьбу мне уготовили Духи! Меня должны на руках носить! Я…

— Боюсь, что ваш спутник умирает, Ваше Высочество… — проговорил старец, вырывая меня из недр моей спеси. Умирает? Как умирает?!

— Мы поддерживаем в нем жизнь, но не уверен, что способны долго это делать, — старец протянул мне руку, предлагая выйти из круга склонившейся стражи и «рыжего», которые так и стояли опустив головы. Я положила свою ладонь старику на руку и последовала за ним.

Я отметила, что его морщинистые руки показались мне невероятно холодными. Старец крепко сжал мою ладонь и едва заметно усмехнулся.

— Позвольте узнать, кем вам приходится ваш спутник? — учтиво спросил Электи.

— Вы что, хотите бросить его умирать?! Он мне нужен! Я велю… — затараторила я, а потом решила схитрить. — Он — мой жених!

Электи с удивлением посмотрел на меня, затем, подумав, кивнул и повел к широкому выступу. Это был огромный помост, выточенный из того же черного камня, что и тронный зал, открывающий перед нами великолепный вид на огненные долины Муспельхейма. Теперь я не удивлена, что к ним никто не суется…

Горящая лава, стекающая с высоких вулканом в широкое огненное озеро так нелепо граничила с участками земли, покрытыми самой разнообразной растительностью: «плакучими» зелеными деревьями, чем-то напоминающими Земные ивы, но выглядящими чуть более экзотичнее, стройные кусты с ярко-красной листвой, а кое-где были видны, причудливо раскинув отростки, кактусы… Небо окрашено во все тона алого. Со стороны казалось, что сейчас время заката солнца, но два ярких светила стояли высоко над нашими головами. А обернувшись, я обнаружила, что высочайший дворец был выточен прямо в черном камне скалы…

— Дух захватывает! — выдохнула я. Электи довольно улыбнулся, погладив свою косматую бороду.

— Я смотрю, вы многого не знаете о своей стране, — осторожно начал он. — Ваш отец, когда был здесь, рассказал о вашем существовании. Но он был вынужден покинуть родину, предупредив, что может задержаться надолго…

— Подождите, — остановила я старика. — Он рассказал вам обо мне?! То есть он был у вас после моего рождения? Выходит, он жив?!

— Выходит, что так, — растерянно проговорил старец. — Надеюсь, что он жив и сейчас. Он был мудрым правителем. И народ Муспельхейма будет рад видеть на троне его прямую наследницу. Совет будет так рад!

Электи принялся мне рассказывать о том, что он с удовольствием передаст в мое ведомство все дела государства, введет в курс всех дел, что надо заняться коронацией, что местные лекари обязательно придумают, как помочь моему жениху дышать местным воздухом. А потом можно устроить пышную свадьбу… Внутри меня с каждым его словом, все надувалось от гордости. Я чувствовала себя властной, сильной, невероятно мудрой…

Стоп. Коронация?! Свадьба?!

— Электи, есть некоторые дела, которые мне надо решить… — сказала я, перебив старика. — Всем мирам угрожает невероятная опасность. На самом деле, я даже не обладаю сейчас полностью своим материальным телом… Ох, Электи, это такая долгая и длинная история! Но у нас каждая секунда на счету! Если тех, кто сейчас находится с нашими телами, поймают враги, то…

Он понимающе кивнул, а затем проговорил:

— Идемте, я провожу Вас к Вашему жениху.

Проходя по широким коридорам дворца, мы то и дело встречали стражу или придворных, которые учтиво склоняли головы перед нами. Я даже не знала, как себя вести и поэтому просто кивала в ответ. Меня невероятно мучила Перчатка, надетая на руку: мне страшно хотелось испробовать ее силу, посмотреть, на что я теперь способна, но здравый смысл, который сидел где-то очень глубоко во мне, отчаянно твердил, что самое разумное — снять ее, причем немедленно. Но, как только я тянулась свободной рукой к Перчатке, я одергивала ее и снова разгоралась наслаждением, которое приносила мощнейшая сила…

Оказавшись, наконец, в больничном крыле, я увидела лежащего на кушетке Хиланена…

Бледный, безвольный, он тяжело дышал через маску и его глаза старались сфокусироваться на мне. Мне вдруг стало его невероятно жалко. Он в лепешку готов разбиться для меня. И из-за меня постоянно находится в опасности.

— Я оставлю Вас с женихом одних, — проговорил Электи сзади меня. – И, Ваше Высочество, — позвал он меня. Я обернулась. — Я понимаю, что вы заняты благородным делом. Но мы будем ждать Вас здесь. Возвращайтесь, прошу!