– Плохо дело, - выдохнул я, убирая «Винторез» за спину.

– Мы подождем отката и вытащим тебя, главное продержись, - твердо произнес Макс.

– У нас нет на это времени, - вклинился в разговор уставший голос майор.
– Темные нахлынули на автобусы со спасенными. Их все больше. Мы не можем задержаться здесь даже на пару минут.

– Кажется, мое везение подошло к концу, - иронично произнес я.
– Макс, уходите отсюда.

– Да черта с два!
– рявкнул танк.
– Майор, уводи людей, я останусь здесь и дождусь отката. После мы вернемся сами.

– Это самоубийство, - не согласился с танком Клименков.
– Не факт, что монумент сможет развеять вихрь. Не факт, что ты сможешь выжить, когда у тебя закончится доспех.

– Макс, он прав, - доставая катану, сказал я.
– Прекращай спорить и уходите. У вас слишком мало времени. Ты нужен в ангаре. Ты у нас самый прокаченный и опытный, так что вперед, на выход.

Остальные люди, что были заперты со мной, всё еще находились в прострации и практически не реагировали на мои слова. Все они старались спрятаться за мою спину и убраться подальше от подходящих одержимых. Я лишь крепче сжал клинок, и уже не слушая, что там говорил Макс, рванул вперед. Вокруг меня мерцали защитные пленки, и можно было не опасаться когтей тварей. Пришлось держать в уме всё помещение торгового зала и стараться сделать так, что твари не добрались до запертых со мной людей.

Понимал ли я, что, скорее всего, это мой конец? Скорее нет, чем да. Я постарался выкинуть из головы абсолютно все мысли. Что бы ни ждало меня впереди, я отказывался сдаваться.

Катана с легкостью резала тела одержимых, а я все накручивал круги по помещению и краем глаза отмечал счетчик на пассивном умении защитной пленки. От этого занятия меня отвлек вскрик со стороны людей и, повернувшись на звук, я успел увидеть, как одного из оставшихся, стал всасывать вихрь. Сначала он пытался вырвать руку, которую оплели десятки тонких черных нитей, но после, его в одно мгновение втянуло в безумство тьмы. Еще одно мгновение и тело человека разорвало на частицы. На какую-то долю секунды часть вихря окрасилась в багровый цвет, и движение черной материи ускорилось на порядок. Следом за этим, со стороны внутренней части здания раздался оглушительный взрыв и сверху посыпались осколки стеклянного потолка. Вихрь на мгновение замер, а после вспучился черными пузырями, и взрывная волна докатилась до нас. Сверху посыпались не только куски стекла, но и огромные металлически балки. Прямо передо мной, одна из таких рухнула на молодого солдата, и раздавила его на смерть. Мне хватило времени, чтобы прыжком уйти в сторону, а вот остальные люди забились в истерики и совершенно потеряли разум. Я успел выпустить в толпу одержимых все свои готовые плетения, как очередной взрыв снес меня в сторону, прямиком под падающие сверху куски крыши. Последнее, что я успел запомнить, так это счетчик защитной пленки, который перевалил за пятый десяток. После абсолютно все мои чувства забил обезумевший напор тьмы и разум не выдержав, отключился.

Отступление 4.

Макс сидел на пассажирском сидении и стеклянным взглядом смотрел в зеркало заднего вида. Он не хотел верить здравому смыслу, но бушующее море тьмы не позволяло надеяться на лучшее. Они заигрались. Можно было до последнего спорить с майором и, откинув инстинкт самосохранения, остаться и дождаться отката. Но в там взрыве было невозможно выжить. Да даже если бы шанс оставался, то обилие темных и одержимых прервало бы все вялые попытки на спасение.

Пожалуй, только сейчас Максим осознал, что дышащая в затылок смерть это не игра. Ему и еще нескольким десяткам человек повезло выжить, и маневрировать между двух огней. Но везение всегда заканчивается. Только вот в этот раз оно закончилось у того, кто фактически вытащил их с того света. Если бы не активная позиция Серого, и столь необходимые умения, то выживших было бы намного меньше. Он единственный, кто не поддался панике в самом начале, он один из тех, кто взял на себя смелость и буквально повесил на свою шею ответственность за жизни других. Он не сломался из-за близких смертей и гнал себя вперед, лишь бы дать им всем надежную базу.

– Макс, ты как? В порядке?
– отвлек его вопрос Стаса.
– Перевязать не надо?

Былая радость от спасения своей девушки пропала без следа. Стас до белых костяшек сжимал руль, и старался не сорваться.

– В норме, - сжав челюсть, ответил танк.
– Если все это можно назвать нормой.

– У тебя вся тыльная сторона предплечья до кости разрезана, - бросив взгляд на руку Макса, произнес спасатель.

– Плевать, - махнул головой Макс.
– Приедем на базу, поставлю монумент, и все зарастет.

В модуле их машины сидела часть спасенных людей. Там же, находились и оставшиеся штурмовики, и девушка Стаса. Потерь было ни так много, как можно было ожидать, но легче от этого не становилось. Позади них осталась настолько огромная толпа тварей, что даже останься там кто в живых, оставалось только посочувствовать.

– Какие потери?
– включив рацию, спросил Макс.

– Двадцать три солдата, - глухо ответил майор.
– Даже то, что это приемлемый минимум, меня ни разу не успокаивает.

– Принял, - бледно ответил танк.

– Мы не имели права рисковать спасенными, - словно услышав укор в голосе, ответил Клименков.
– Ты сам видел, останься мы чуть подольше, и погибло бы в разы больше.

Макс оставил эту фразу без ответа и только прикрыл глаза. Да, все эти слова могут служить утешением для спасенных, но, черт возьми, они ни разу не облегчают участь тех, кто остался позади. Одна жизнь за десятки других жизней. Достойная ли это цена? Попробуйте это ответить, глядя в глаза девушке, для которой он был всем. В окружении постоянных смертей, жизнь словно ускорилась, и каждый прожитий день стал ровняться месяцу. Макс понимал, что именно он будет объяснять Алене, почему они вернулись без Серого, и легче от этого не становилось.