— Как Шаахз? У него больше нет намерений вернуть меня? А то я уже настроилась на учебу, — подмигнула я ей. Нагичка звонко расхохоталась.

 — Ему сейчас не до этого, — покосилась она в сторону. — Он готовится стать отцом и надеется на благоприятный исход. Это мы с тобой уверены, что он будет благоприятным, а он не поверит до последнего, пока не увидит наших детей.

 — А через сколько они должны появиться? — поинтересовалась я. Мне правда было интересно, сколько вынашивают наги свое потомство? Хотя я считала, что у них яйца. Видимо ошиблась. Будто прочитав мои мысли, Зарг'ара пояснила:

 — Через четыре месяца, это если я стану вынашивать сама. Если надумаю отложить яйца, то через два. Но я пока сама не решила, как поступлю. В любом случае, я потом сообщу результат.

Наша связь прервалась. Я ждала, пока она снова появится, но Гелиош развеял мои надежды. Он кивком указал на дверь.

–  Все, можешь идти. Сеанс закончен. Теперь она сможет появиться не раньше, чем через месяц. У нас нет постоянной связи, не хватает магических кристаллов на такие дальние расстояния передачи изображения. Теперь надо их накапливать, — произнес ректор. Я поблагодарила за возможность пообщаться с нагичкой и вышла за дверь.

На душе было радостно. Я неслась к себе в комнату. Мне впервые хотелось подумать в тишине. Просто полежать и расслабиться. Радость переполняла, мне хотелось делиться ей со всем миром. Я бежала, никого и ничего вокруг не замечая. И тут… меня дернули в сторону, прижав к сильному телу, а мимо пронеслось нечто черное, от которого веяло смертью и ужасом.

Радость и эйфория мгновенно сменились страхом. Это что получается? Меня хотели убить? А кто? Резко повернувшись, ударив затылком своего спасителя в подбородок, я уставилась в обиженные глаза Найтингеша.

 — Хороша благодарность. Я ее от смерти спасая, а она по зубам. У вас все такие? Мне вполне хватило бы обычного «спасибо».

 — Извини. Я правда не хотела, — только вместо покаянного выражения лица, мой рот помимо воли расползался в улыбку, уж очень комично выглядел Найтингеш с таким обиженным лицом. — Кстати, а как ты узнал о нападении? — мне расхотелось смеяться.

 — Я же тебе много раз говорил, я наблюдаю за тобой, к тому же, моя интуиция меня еще ни разу не подвела. Я просто чувствовал, что преступник не пройдет мимо такого шанса: тебя вызвали к ректору, ты одна, коридор пуст. Вот я и отправился следом за тобой, — пояснил парень.

 — А тебя отпустили? — вот не верила я этому типу и все тут. Темнит он что-то, ой, темнит. Как может обычный студент приходить и уходить с занятий, когда вздумается?

 — Я на особом положении, — самодовольно заявил этот выскочка. — Потому могу уходить, когда мне вздумается. Преподавателям главное — чтобы сдавали зачеты и экзамены. Остальное неважно.

 — Все равно я тебе не верю, — припечатала я. Не успела еще и высказаться о его подозрительности, о несносности, о высокомерии и прочих грехах, как он резко притянул меня к себе и поцеловал. В первое мгновение я опешила, во второе — возмутилось, в третье — во мне боролись желание продолжить и накостылять хаму по самое не балуй. В четвертое… Я ничего не успела сделать.

 — Уймись, — прямо в губы прошептал Найтингеш. — За нами наблюдают. Создай хотя бы видимость страсти.

Может я ему и не поверила бы, более того, сделала бы, как и собиралась — коленом в стратегически важное место, но мою спину прожгло. Кто-то действительно сверлил нас отнюдь не добрым взглядом. Хм. Создать видимость страсти? Это мы моГем. Я резко бросилась на шею Найтингешу, приподняла одну ногу, оттопырив ее назад, как видела в мелодрамах, со стоном и рыком присосалась к губам парня. Теперь пришел его через делать огромные глаза. Да-да, во мне умерла великая актриса. Если надо будет, я и оргазм сыграю так, что крышу снесет наблюдателям.

Жжение в спине прекратилось. Я оторвалась от Найтингеша и выдохнула. Все-таки целуется он замечательно, у меня в глазах немного потемнело, а внизу живота потеплело. Там будто комок начал разворачиваться. Ну уж нет. Только возбуждения мне и не хватало. Он и так у меня еще в подозреваемых ходит. Может он свои цели преследует. Ведь зачем-то же я ему нужна? Просто так не стал бы мне помогать, спасать, ставить защиту на комнату. Но так же я прекрасно знала: спросить у него — не ответит правды, или выкрутится, или придумает какую-нибудь ерунду, что, в сущности, одно и то же.

 — А ты неплохо целуешься, сразу видно, практика хорошая была, — весело произнесла я, в надежде его смутить. Не тут-то было. Он хмыкнул, состроил надменное выражение лица и ответил:

 — Еще бы. У меня очередь перед спальней выстраивается обычно, каждая просто мечтает провести со мной ночь.

 — Так ты гарем содержишь? А я тебе зачем? Мне конкуренция не нужна. Или главная и единственная, или никак, — включилась в его игру я.

 — И тебе совсем не жаль остальных, радеющих за мое внимание? Бессердечная. Пожалела бы девушек, — поддел он меня.