Обернувшись полотенцем, я вышла из душа и забралась под одеяло, приготовившись слушать. Денди забрался на руки, Хид уселся мне на живот поверх одеяла. На несколько минут он задумался, наверняка решал, с чего начать рассказ, и только после этого заговорил…

— Еще в те времена, когда в наш мир пришли маги из других миров, именно мы — шаа'хра'ажи являлись единственными носителями магии. Мы подпитывали ею Хран настолько, чтобы он не погиб. Маги изменили структуру мира, в особенности в тот момент, когда оставили после себя наследников. Да, в нашей власти было лишить вновь рожденных детей силы, но мы не стали этого делать. Каждый из нас видел будущее, оно нас порадовало. Но мы не учли одного факта: свое будущее мы видеть не можем. И каждый из нас не видит того, что произойдет с представителем нашей расы. Дети росли, мы наблюдали за ними и радовались их успехам. На совете было решено взять новых магов под свое попечительство. Мне досталась Самиана, — Хид тепло улыбнулся, его глаза стали нежно-зеленого оттенка, как трава ранней весной.

 — Так вот откуда она тебя знает, — догадалась я, Хид подтвердил мои слова кивком. — А у остальных тоже были наставники? Ведь рожденных первых магов было семь, если я не ошибаюсь?

–  Да, ты правильно информирована, их действительно было семеро, так же, как и высших членов совета. Мы двадцать лет потратили на обучение детей. Но результаты превзошли все наши ожидания, из них вышли превосходные маги, хранители Храна. В какой момент мы осознали, что стали не нужны — сказать сложно. Только своевольный дух этого мира решил, что мы в нем лишние. Да, наша сила была неимоверной. Мы являлись носителями магии. Как ты понимаешь, мало кто желает расставаться с Даром. Нас погубила гордыня и самоуверенность. Однажды, придя к своей ученице, я с удивлением обнаружил, что стал для нее невидим. Как я ни ругался, ни звал ее, пытался проникнуть в ее голову — все было бесполезно. Она меня не слышала и не видела, хотя нервничала, поглядывала на дорогу, ожидала меня, — Хид запнулся, я воспользовалась паузой, чтобы поинтересоваться:

 — Была ведь причина, по которой с вами так поступили? Ведь не с бухты-барахты вы стали невидимыми? Что же такого вы сделали? За какой грех вас наказали? — я засыпала питомца вопросами, он тяжко вздохнул и признался:

–  Да, не за просто так. Накануне к нам явился дух Храна и потребовал выпустить нашу силу в мир, чтобы магов появлялось больше, а сила шаа'хра'ажей нашла и других носителей. Как ты понимаешь, такое предложение-приказ вызвало в нас бурю негативных эмоций. Да, мы оказались излишне грубы. Но никто из нас и помыслить не мог, чем для нас обернется всплеск эмоций. Мы слишком разозлили духа. И он отомстил.

 — Кроме вашей невидимости было еще что-то, да? — догадалась я, так как осознавала: они исчезли не просто так.

 — И снова в точку, — горько усмехнулся Хид. — Наш старейшина впал в ярость и начал угрожать духу, окончательно разъярив его. Он лишил нас бессмертия, заставив медленно и мучительно умирать. Мы больше не могли ни есть, ни пить. Даже запах еды вызывал спазмы желудка, любая еда, затолканная силой, тут же выходила обратно. В таком режиме мы выдержали около сотни лет, подпитываемые одной магией. А потом шаа'хра'ажы стали исчезать. Погибать один за другим от истощения. Даже наша сила уже не справлялась с функциями поддержки организма. Хуже всего было наблюдать, как наши подопечные везде ищут нас, беспокоятся. А мы… Вот они мы, рядом, но для них невидимы. Это удручало и угнетало. Но поделать ничего уже было нельзя. Потом пришел и мой черед. Я успел увидеть последнюю битву наших подопечных. Тогда я впервые плакал. Выпросил духа Храна, чтобы он позволил отдать мне остатки своей силы в помощь четверке защитников. Дух позволил. Я, так же, как и маги, вплел в заклинание свою последнюю посмертную волю. А потом не стало и меня. Вот поэтому я и говорил, что мы вроде как есть, но в то же время нас нет. Хотя эта формулировка относится, скорее, к прошлому, чем к настоящему. Ведь представителей моей расы больше нет в этом мире.

 — А возродить их уже невозможно? — на всякий случай поинтересовалась я, сама понимая бесперспективность данной затеи. Ведь сейчас на Хране находился всего один представитель, да и тот — умертвие, пусть и выглядещее, как живое. Только суть от этого не меняется.

 — Хм… Ты ведь и сама понимаешь - нет, — усмехнулся Хид. Денди провел крылом по пушистой шерстке шаа'хра'ажа, как бы успокаивая. Я с умилением наблюдала за ними. Мне действительно было жаль, что возрождение расы Хида невозможно.

–  Все, на сегодня достаточно, Вике пора отдохнуть, — встрепенулся Денди, тут укладываясь ко мне под бок. Хид улегся на подушку рядом с моей головой. И так мне стало хорошо и спокойно, что я мгновенно провалилась в сон. Не слышала, как вернулась Гайра, пропустила звон колокола на утреннюю побудку. Только когда меня затрясли за плечи, приоткрыла глаза. Надо мной склонилась Гайра.

 — Вика, тебе на зачет пора, а ты все спишь. Поднимайся скорее, а то все пропустишь, — произнесла она, улыбаясь.

Услышав о зачете, меня снесло с кровати. Собралась я за считанные минуты. Успела аккурат к началу. Возле тренировочного круга собрались только те, кому сегодня предстояло отстаивать высший бал. Нас было всего четверо. То есть, мне предстояло два раунда. Эх! И питомцев нет рядом. Как назло в голове ни единой мысли. Я попыталась вспомнить заклинания по боевой магии и с ужасом обнаружила: ничего не помню. Словно мою память стерли подчистую. Паника накрыла с головой. Как же быть? Не хотелось бы сдаться уже в самом начале и потерять балы.

Первыми отправились мои одногруппники: аяташи и дрейдраг. Их бой вышел настолько захватывающим, что я даже рот приоткрыла. Но их спарринг помог мне вспомнить часть заклинаний. Точнее, даже не вспомнить, а просто намотать на ус самые эпичные, ими разбрасывался дрейдраг, аяташи действовал ловкостью и сноровкой. Он кидал в партнера изогнутые огненные стрелы направленного действия. Часть из них дрейдраг успевал развеивать, но несколько штук долетали до него. Результат: подпаленная одежда, несколько кровоточащих ран. То юноша не обращал на них внимания. Как мне позже объяснили, болевой порог у этих существ очень высокий, благодаря этому они падают без сил только на пороге смерти.