— Да.

Её руки скользнули вниз по позвоночнику:

— Здесь тоже измельчено и разрушено.

Слова не для него. Будто она говорила с самой собой, пребывала в каком-то трансе.

Шаол сражался с воспоминаниями.

— Ты можешь это узнать? — спросила Несрин.

— Мой дар говорит мне, — рука Ирэн остановилась на средине спины, продолжая осматривать. — Тебя поразила ужасная сила.

— Да.

Её руки спускались вниз. Шаол прошипел сквозь зубы предупреждение.

Ирэн проигнорировала его и коснулась нижней части спины. Он уже не чувствовал.

Она провела пальцами по спине, словно подсчитывая позвонки:

— Чувствуешь?

— Да.

Она опустила руку чуть ниже:

— А здесь?

— Нет.

Она нахмурилась, мысленно отмечая место. Затем продолжала водить по спине, спрашивая чувствует ли он.

Затем сказала перевернуться.

Шаол смотрел на потолок, пока Ирэн прикасалась пальцами к его груди, животу и рёбрам. Она дошла до мускулов, исчезающих под брюками, продолжая двигаться ниже.

— Серьёзно?

Ирэн недоверчиво посмотрела на него:

— Тебя что-то очень смущает?

Шаол удержал её взгляд.

Ирэн фыркнула:

— Я и забыла, что люди с северного континента настолько интеллигентны и культурны.

— А здесь нет?

— Нет. Тела не стыдятся показывать. Мужчины и женщины.

Это объясняло внешний вид служанки.

— Они были одеты за обедом.

— Подожди вечеринок, — холодно возразила Ирэн. Но всё-таки убрала руки. — Если ты не заметил никаких проблем, тогда мне незачем осматривать.

Он чувствовал себя мальчиком тринадцати лет, который впервые пытается поговорить с красивой девочкой, когда сказал:

— Хорошо.

Ирэн отступила шаг назад и протянула ему рубашку. Шаол сел и оделся.

— Ну? — спросила Несрин.

Ирэн покрутила локон:

— Нужно подумать. Поговорите с моей начальницей.

— Я думала, ты лучшая, — осторожно сказала Несрин.

— Одна из многих, — признала Ирэн. — Но высшая целительница назначила меня на это задание. Я хочу поговорить с ней.

— Всё плохо?

Ирэн посмотрела на неё:

— Ты знаешь, что плохо.

— Но ты можешь помочь ему?

— Раньше я исцеляла такие раны. Но сейчас…не знаю. — сказала она, встречая её взгляд.

— Когда ты узнаешь?

— Когда подумаю.

Она будет решать помочь ли ему, понял Шаол.

Он вновь взглянул на Ирэн, позволяя понять, что он понял.

Для Несрин целители были безупречными. Святые.

— Когда вернёшься? — спросила она.

Никогда, почти ответил Шаол.

Ирэн скользнула рукой в карман:

— Я отправлю вам письмо. — сказала она и ушла.

Несрин уставилась на неё.

Шаол ничего не сказал.

Несрин выпрямилась и бросилась в гостиную. Послышался шорох бумаги, а затем она передала ему записку от Ирэн:

— Что это вообще значит?

На бумаге написано четыре имени.

Олгниа.

Марте.

Розан.

Джозефин.

Последнее имя написано несколько раз и подчёркнуто.

Джозефин. Джозефин. Джозефин.

— Может, это другие лекари Торре, которые могут помочь, — солгал он. — Может, она не хотела, чтобы шпионы подслушали.

Несрин сказала:

— Давай посмотрим, что она скажет, когда вернётся. По крайней мере, Хасар может поговорить с ней.

Или Кашин.

Шаол вновь изучил записку.

Это подчёркнутое имя… Будто Ирэн нужно было напоминать себе об этом в его присутствии.

Он встречал еще одну талантливую целительницу из Фенхарру. Его король любил её достаточно, чтобы хотеть убежать куда-то с ней. К лучшей жизни. Шаол знал, что произошло в Фенхарру. Знал, что случилось с Соршей и что она пережила в Рафтхоле.

На протяжении многих лет он путешествовал по травянистым лугам Фенхарру. Видел сожженые и заброшенные дома, владельцев которых либо забрали в рабство, либо убили. Либо они скрылись в другом месте. Далеко-далеко.

Шаол понял, что если он держит эту записку, Ирэн Тауэрс не вернётся.

Она знала его возраст, но всё равно не ожидала, что бывший капитан будет выглядеть таким… молодым.

Она вошла в эту комнату и увидела его красивое лицо. И отражение смешанных осторожности и надежды на закалённых жестокостью, широких чертах лица. Именно эта надежда и причиняла ей боль. Также на его щеке был тонкий, едва заметный шрам.