Шрифт:
– Жаль. – Поняв, что все надежды разом рухнули, нервно покачала головой. Со стороны наверное это смотрелось диковато, сидит себе девушка за столом, дергается. Вон как маму Олькину зацепило, аж побледнела вся.
– Ничего. – Тяжело вздохнула она. – Выдержим. Вы главное малышку мою берегите, а я как вылечусь, так сразу к вам.
– Об этом то и речь. Ольку удочерить хотят.
Пауза. Нервная продолжительная пауза, после которой хочется просто встать и уйти. Вот только женщина не дает мне этого сделать. Придвинув свой стул ближе ко мне, она начинает задавать вопросы. Много вопросов…
Глава 7. Старость!!!
Очнувшись от хлопнувшей где-то совсем рядом двери, я подняла голову и удивленно осмотрелась по сторонам. Кухня показалось смутно знакомой, но из-за гудения в голове соображала я медленно. Тем более при виде лежащей на столе записки мысли потекли совсем в другую сторону.
«Оставляю вам квартиру, деньги и карточки. Распоряжайтесь ими, как считаете нужным, документы лежат на столе в комнате…» – красивый женский почерк мне незнаком, но кажется я уже начинаю догадываться о том, кто это написал. «Если сможете, простите… Надеюсь когда-нибудь вам это удастся. Мне же пора спасать Ольку. Заранее спасибо вам за все, с уважением Дарья Голизина».
Ясно, что ничего не ясно. За что Олькина мама просит у меня прощения? Почему отдает деньги и квартиру? Странноватая особа она конечно. Я даже грешным делом подумала, что может не так уж плохо, что девочка живет в детском доме? Еще раз недоуменно посмотрев по сторонам, пошла на выход. Мне еще в институт нужно. Кто его знает, что там мама им сказала…
– Здравствуйте. – Поздоровавшись с неестественно замершим у доски преподавателем (опоздала таки), я попыталась было прошмыгнуть на свое место, но меня остановили.
– Простите, а вы куда?
– Как куда? На учебу. – Недоуменно посмотрев по сторонам и убедившись, что не перепутала аудиторию ответила я.
– Вы здесь учитесь?
– Да. Дмитрий Федорович, вы что меня не узнали?
Наверное, мое лицо было более чем выразительным, потому что захохотали даже с задних рядов. Причем учитель даже не стал их успокаивать тоже едва сдерживая рвущийся наружу смех. Меня это обидело настолько, что слезы потекли из глаз сами собой. Заметив это, преподаватель приобнял меня за плечи и проговорил.
– Шутка, конечно, хорошая, но думаю учиться у нас вам несколько поздновато.
– В смысле???
– В прямом, бабушка вы бы шли своей дорогой, у нас лекция давным-давно уже должна была начаться.
– Бабушка???
Округлившимися глазами посмотрев на учителя, от злости сжала кулаки. Найду кто подговорил его так меня разыграть, убью. Какая бабушка? Вот только прежде, чем я начала возмущаться, мы успели дойти до зеркала в туалете (незаметно он как-то вывел меня из аудитории). В следующее мгновение мне уже было ни до кого и не до чего, вместо меня отражение показывало старушку.
– А-а-а!!! – С ужасом начав ощупывать свое лицо не заметила, как учитель вышел. Что со мной стало? Неужели эта болезнь заразна??? – А-а-а.
– Простите, но вам лучше всего пойди домой.
Заглянувший в туалет охранник застал меня ревущей на полу. Скрючившись в комочек, я плакала так, словно хотела выплакать себе глаза. Однако стоило ему склониться, чтобы помочь, как меня резко отшатнуло в сторону. Не хватало еще, чтобы он заразился.
– Если можно вызовите мне, пожалуйста, такси.
Не узнав собственный голос, хрипло рассмеялась, затем с трудом поднялась на ноги. Слабость, трясущиеся ноги и руки, дергающаяся в сторону голова, головокружение – я ощутила старость в полной мере. Вот только так не бывает. Даже если предположить, что болезнь заразна, для нее все равно нужно время. Я же уже сейчас выгляжу словно постарела лет этак на двадцать.
– Пойдемте, провожу. – Наученный моей реакцией, а может и просто не стремясь сильно уж помогать сумасшедшей старушке, охранник шел несколько позади меня, не пытаясь подать руку или придержать на ступеньках. Молодец. Соображает.
Не особо вслушиваясь в разговор охранника и таксиста, забилась в самый угол сиденья и еще раз внимательно себя ощупала. Ничего не изменилось. Кожа все еще была дряблой и сморщенной. Ох, таракашки. Куда же я опять влипла? Ощущение невозможности происходящего сводило с ума. Причем, с каждой минутой все больше. Когда же в кармане обнаружился паспорт с моей нынешней фотографией, у меня и вовсе задрожали руки. Заранее боясь того, что услышу, аккуратно спросила водителя.
– Простите, не подскажите, какой сейчас год?