Рассекаем с ЧжуВоном по аллее, да ещё под ручку. Да ещё я тащу с собой этот веник. Не люблю цветы. Красивые трупики, которые претворяются живыми. Что-то меня эта игра в жениха и невесту начинает напрягать. Одно дело числиться и жить, как жил. И совсем другое вот так пыжиться кому-то чего-то доказывая. Даже установка, что я снимаюсь в дораме не помогает. Какая нафиг дорама?! Просто один придурок боится потерять лицо, а я обязан сделать всё, чтобы этого не произошло. Ладно, потерпим. Дойдём до конца аллеи и разбежимся.

ЧжуВон травит байки про армейскую жизнь. Слушаю его вполуха, изредка киваю и натягиваю улыбку. Мысленно я всё ещё в ресторане.

Кажется, я свалял дурака спев переделанную 'Мурку'. Во-первых засветил свой русский. Нууу... Знание иностранного языка - это не криминал. А вот неудобные вопросы, которые сразу возникнут, как только это выяснится - это да. Откуда знаешь? Почему скрывала? Что ещё скрываешь?.. Оно мне надо?

Во-вторых, прошелся в тексте по ЮЧжин. Она, конечно, ничего не поняла, кошка драная. Но, опять же, если эта история всплывёт, мне может прилететь ответка. ЮЧжин - девочка из богатой семьи. Моя 'Мурка' бьёт по её репутации - потеря лица! Виновного наказать! Суд - и мне выкатывают такой штраф, что всю жизнь не расплатиться будет.

Ладно, будем надеется, что всё обойдётся. Шеф охранников потом подошел ко мне и доложился, что ни видео, ни аудио записи никто не делал. Были попытки, но их вовремя пресекли. Мне даже не удобно стало. Взрослый мужик даёт отчёт недавней школьнице. Может, МуРан его накачала? А что, похоже.

Но если отбросить все эти страхи - оттянулся я славно. Фига в кармане - это так по-русски. Естественно, ЮЧжин поинтересовалась, что я такое про неё пел. И смотрит, как гестаповец на партизана. Ну я ей и сказал, что в песне поётся о самой лучшей девушки в Корее по имени ЮЧжин. Она самая добрая, самая кроткая и самая умная. Она не кичится своим происхождением, не гоняется за чужими женихами и не делает гадости ближним. Судя по злой физиономии, драная кошка поняла всё правильно.

– Я тебе тоже спою,- пообещала она.- И очень скоро.

Это что угроза была? И эта стерва что-то против меня готовит? Как говорится: спасибо за предупреждение.

После 'Мурки' народ потребовал продолжения банкета. Пришлось прикрываться агентством, с которым у меня контракт и согласно которому все мои публичные выступления идут через него. За нарушение - нехилый штраф. Народ проникся, но не отстал. Сразу был задан самый неудобный вопрос из всех возможных: на каком языке исполнялась песня? Ели выкрутился, туманно объяснив, что был исполнен черновой вариант, нуждающийся в корректировки как музыки, так и текста. И тут же предложил всем желающим взять у меня автограф. Забыв про 'Мурку', народ пожелал. Даже госпожа ХёБин разжилась моей закорюкой. ЮЧжин сохранила лицо - осталась без автографа.

Запарился я раздавать эти автографы. Оказывается, это напряжная работа: улыбнись, что-нибудь спроси, что-нибудь напиши... И так теперь будет до тех пор, пока меня не вынесут со сцены вперед ногами.

Обедали с ЧжуВоном уже вдвоём. Госпожа ХёБин свинтила по делам и ЮЧжин вместе с ней. Как говорится, баба с воза... а две лучше.

После обеда двинули вот сюда - на аллею.

– ЮнМи!- толкает меня ЧжуВон.- Ты слышала о чём я тебя спросил?

– Слышала,- отвечаю. Хотя нехрена я не слышал.

– Ну?

– Что?

– Они звонили?

– Кто?

– Англичане!

– А должны были?

– Пффф... Где ты витаешь? Я сказал, что англичанам понравился твой кровожадный марш, и они хотят, что бы ты написала для них что-нибудь в том же духе? Они звонили?

– Н-н-нет.

– Тогда жди звонка.

Англы? Хорошая новость. Как говорится, вы хочете маршей? Их есть у меня!

ЧжуВон ещё что-то говорит, а потом предлагает мне снять очки.

– Зачем?- Удивляюсь я.

– Нужно сделать несколько фотографий без очков. Так тебя легче узнают.

– Хорошо.

Это был тот самый миг, который разворачивает судьбы мира куда-то вбок - в сторону от проторенной дороги. И караван истории начинает трястись по ухабом и кочкам. И добром это, как правило, не кончается. В теории поведения сложных систем это называется точкой бифуркации.

Ничего такого я не прочувствовал. Отцепился от ЧжуВона, за которого держался левой рукой (в правой - цветы), снял очки и...

Когда снимаешь солнцезащитные очки, нужно сначала закрыть глаза, а уж потом... Я этого не сделал. Яркий солнечный свет ослепил меня. Мне бы остановится, но я продолжал переть вперед, не разбирая дороги. И это произошло. Левая нога не нашла опору и улетела вдруг вперед и вправо. Тело развернулась, и я почувствовал что подаю. Но удара о землю не последовало. Что-то подхватило меня и удержало в воздухе. В следующий миг я ощутил на губах что-то тёплое и мягкое и левую щёку обожгло горячим. Ещё один миг - и я снова на ногах. В голове 'белый шум' - ни одной мысли и только ощущение, что случилось что-то из ряда вон. Смотрю на довольную морду ЧжуВона, которого вижу словно на засветке, и тут до меня наконец доходит, что же на самом деле сейчас произошло. ОН! МЕНЯ! ПОЦЕЛОВАЛ!