Даше на миг даже страшно стало за сестру, почему-то. Да и выглядел Антон сейчас как-то иначе. Лично она его еще таким не видела. Угрожающе-презрительным, что ли. И Лена, видно, тоже что-то почувствовала, потому что даже невольно попятилась от него.

— Почему? — затравленно пискнула сестра и оглянулась, словно ища путь к отступлению или вообще бегству.

— Потому что любит тебя и твою семью, — кивнул он куда-то за ее спину, имея в виду, по всей видимости, спящего Вовку. — А вот ты мне должна объяснить одну вещь…

— Это какую же? — а сестра довольно быстро приходила в себя. Даша даже не выдержала и тайком усмехнулась. Вон как подбоченилась вся и вытянулась в струну. Приготовилась к защите, не зная даже, с какой стороны последует нападение.

— Почему ты не пришла ей на помощь, когда она тут умирала?

Антон смотрел на Лену не мигая, тяжелым пронзительным взглядом. И Даша под таким точно бы стушевалась. Но все это не про Лену.

— В смысле, умирала? И кто ты, вообще, такой, чтоб допрашивать меня тут?! — в голосе ее уже звучал неприкрытый вызов, и Даша с сожалением подметила, что забыла та существенную деталь, про которую Антон ей тут же напомнил:

— Тот, от кого зависит сейчас твоя жизнь. И не только твоя.

И вновь Лена замолчала, как и спесь с нее заметно спала. Снова пошли в ход ресницы и вытянутые трубочкой губки.

— Слушай меня внимательно, — пугающе спокойно заговорил Антон. — Деньги я тебе дал, и ты их взяла. Наверное, уже и в банк отнесла. Только вот не рассчитывай, что отдавать их мне будет она, — ткнул он в Дашу пальцем, даже не поворачиваясь, не переставая сверлить сестру тяжелым взглядом. — Твой муж вернет мне все до копейки и на тех условиях, что я сейчас озвучу. Где он работает?

Лена отчиталась как на духу, проникаясь атмосферой, по всей видимости. Даше уже даже стало интересно, чем же может закончится разговор этих двоих, а вернее, больше монолог Антона. Ей, конечно, было жалко сестру, но в глубине души она не могла не соглашаться с Антоном. Пора уже было немного сбить с Лены эту равнодушную спесь, которой та прикрывается довольно длительное время.

— Кем? — прозвучал как выстрел в кухне очередной вопрос.

И на него сестра ответила, на глазах становясь все более угрюмой и злой.

— Сколько зарабатывает в месяц?

Выслушав ответ, Антон несколько секунд что-то прикидывал в уме, а потом выдал Лене график погашения так называемой ссуды, кстати, практически беспроцентной. Ту символическую сумму, что он накинул сверху, процентами трудно было назвать. И условия он озвучил настолько приемлемые, что на месте Лены Даша прыгала бы до потолка от радости и целовала бы руки благодетелю. Но как обычно, реакция сестры была далека от адекватной. Даше даже стало стыдно за ту.

— Ну знаешь!.. — и это адресовалось не Антону, а ей, к сожалению. Даже горестный вздох не заставил себя ждать, вырываясь из груди Даши. Сейчас последует мини концерт с истерикой в финальной части. — От тебя я такого не ожидала!

Чего такого, Даша так и не узнала. Хорошо поставленным голосом Лена гаркнула в следующий момент прямо из кухни: «Вовочка, вставай!». Да так громко, что Даша аж вздрогнула.

— Лен, он же спит, — попыталась утихомирить все расходящуюся сестру.

Но та на нее даже не взглянула, рванула из кухни в комнату и принялась тормошить ничего не понимающего спросонья ребенка. Закончилось все слезами малыша и истеричными криками его матери, как ей все надоело, и какое же дерьмо эта жизнь в целом.

— Лен, ну нельзя же так. Он же маленький, — суетилась вокруг нее Даша, отчаянно жалея плачущего Вовку, которого Лена мотала из стороны в сторону, одевая.

— Отвали! — прозвучало ну очень грубо. — Мой сын, что хочу, то и делаю. А ты иди вон… к своему дружку! Заждался поди. И кстати… — она даже прекратила орать и выпрямилась, повернувшись к Даше с насмешливым видом. — У тебя лифчик из кармана торчит. Вот, значит, чем ты расплачиваешься за те деньги?

Даша задохнулась, сама даже не понимая от какого чувства, а на глазах невольно выступили слезы. А Лена зло рассмеялась, видя реакцию сестры.

Через пять минут их уже не было в ее квартире. Лена даже не дала обнять на прощание Вовку. Даша не выдержала и расплакалась. Такой ее и застал Антон.

— Собирайся и поехали, — хмуро разглядывал он ее, и Даша понимала, что злиться на него не имеет права. Он ведь сказал чистую правду, хоть и стал сознательной причиной истерики сестры. Но не он виноват точно. Виновата та застарелая вражда или зависть, что копилась в Лене годами, а теперь вот излилась наружу. И Даше очень хотелось верить, что сестре потом станет стыдно, когда подумает о своем поведении, но и вера эта умирала на корню.