По прибытии домой меня уже пятый день донимали кошмары. Я уже от них отвыкла, если честно. Психика была у меня устойчивой и я начала подозревать, что это следствие воздействия какой-то способностью. Останавливало меня только осознание того, что во сне мне совершенно не страшно, не смотря на всю ту ересь, что мне видится. Ни погони, ни кровища - особо не трогали, а наблюдались будто со стороны неким приключением. Именно так ощущались мои обычные сны, пусть даже и страшные. Для меня они не были кошмарами, от которых вскакиваешь с кровати по середине ночи в ужасе.

Лампа снов, артефакт, который мне довелось раздобыть при выполнении какого-то задания, еще в первые месяцы попадания - исправно работал, но был отдан Мелиссе. Девочке нравились всякие восточные штуки, а мне было не жалко. Подумалось, даже, отобрать его, но эту малодушную мысль я отогнала. Я еще не опустилась до того, чтобы у детей собственные подарки отбирать, да и кошмары эти меня не мучают, а просто напрягают.

Делиться ни с кем проблемой не стала, кроме Айко, так как были мысли о связи с моими игровыми возможностями, но она сказала, что спит как младенец, а у меня, скорее всего, стресс. Не стала ее разубеждать и тихо отвалила, пока она не стала задавать вопросы.

Жить стало лучше, жить стало веселее, - думала я, пялясь на свой последний эксперимент. Эксперимент в ответочку пялился на меня яркими голубыми глазами, неестественного оттенка. Женщина хоть и была не эталоном красоты, но взгляд притягивала. Она сидела на кушетке и не двигалась, склонив голову к плечу. От ее взгляда мурашки по коже бегали, но опасности я не чувствовала, поэтому улыбнулась:

– Привет? Как себя чувствуешь?
– а в ответ - тишина. Женщина только сузила глаза и продолжала смотреть.
– Ты бы ответила, дорогуша. Не хочу тебе сделать ничего плохого, но лучше бы ты поговорила со мной.
– на эту угрозу ответа не последовало, а я со вздохом подумала, что она утеряла способность понимать английский. Вместе со старой душой, возможно ушла и вся информация об этом мире. Вопрос. Сколько тогда она помнит о прошлом и откуда эта душа родом. В общем, пришлось раскошелиться на амулет-переводчик. Через двадцать минут и надевания на женщину, под ее скептическим взглядом, амулета, наконец, состоялся первый контакт.

– Вот теперь понимаю, - напряженно произнесла она.
– Где я?
– правильные вопросы. Адекватна.

– В другом мире, конечно. В своем ты умерла.
– такие вещи нужно сразу выкладывать. Мое мнение. Я бы хотела услышать правду, даже шокирующую на ее месте.

– Умерла?
– переспросила она.

– Верно.
– подтвердила я очевидное.

– Нет, это я понял сразу. Ты обратилась ко мне как к женщине.
– э…

– За то время, которое ты в сознании, мог бы и выяснить, что тело женское, - пожурила я беднягу. Мужиком был. Не повезло, что сказать? Может, я потом и поменяю пол этого тела, такая штука вполне мне по силам, но пусть проникнется к моей персоне уважением. Сначала.

– Не до этого как-то было, да и не силен я в человеческой физиологии.
– на это заявление только подняла бровь вопросительно.

– Я был оборотнем. М… У нас были женщины, но не такие как ты. Или это тело. Совсем все иначе. Этот мир отличается от моего больше, чем ты могла бы себе представить.
– Вот как, а я думала он из классического фентези. Именно там его душу перехватили. Даже интересно стало.

– Что последнее ты помнишь?
– а дальше я поняла, что мне досталась весьма разговорчивая душа. Надеюсь он не усыпить мою бдительность пытается?

Я заслушала рассказ из жизни кочевья. По стилю жизни эти оборотни были кем-то вроде очень развитых орков. Их мир дошел до уровня паропанка, а там и застрял на доброе тысячелетие. Рас было в его мире видимо-невидимо. И людей там существовало отнюдь не большинство. Почему так - не ясно. Всегда думала, что моей бывшей расы - как тараканов, ан нет. Есть миры, где человечество прогибается под более приспособленными видами. Некие дулоты мгновенно могли адаптироваться ко многим вещам, на которые люди тратили десятки лет. Температура, язык, зрение - все у них подстраивалось для быстрейшего привыкания к окружающей среде. Только вот социальные навыки подкачали, поэтому такие тварюшки и не заняли весь мир моего пришельца только своим присутствием.

– Зачем я тебе?
– Вдруг спросило это чудо.

– Незачем. Мне было интересно посмотреть что из тебя получится. Ты оправдал ожидания. А сам-то чем заняться хочешь?
– забросила я удочку.

– Я не знаю. На самом деле воспоминания о самом себе какие-то тусклые, как под водой скрыты. Мутной, как в болоте.
– поэт, емае. Знает достаточно слов, чтобы раскрыть свое видение и воображение. Хоть и в кочевье его стая, но не совсем уж дикая. Это было хорошо в какой-то мере.

– Не знаешь? Тогда оставайся и живи в клане. Клятву верности принесешь нашему Главе. И вот еще что… В этом мире тоже есть оборотни, только вот у народа моего Главы с ними… Проблемы. Вампир он.
– я ждала реакции, но не дождалась.

– Я не знаю что это за раса, - спокойно отозвался, наконец, оборотень.

Вот оно что, не знает, это и хорошо и плохо. Может, отозвать Гаррета и отправить его? Нет, глупая мимолетная идея. Оборотень ничего не знает о нашем мире. И пусть сможет войти к ним в доверие, но дальше дело не продвинется - это точно.