– Я в дырках цветы нарисую.

– А лучше круг.
– ответила Сол.

– Хочешь круг, покупай круг. Я рисую, чтобы это купили и радовало глаз.
– ответил я своему коллеге по этому гончарному извращению. Оно ещё и неровной поверхности имело.
– Скажите, пожалуйта,что я подойду через пару минут.

Через десять минут я стоял возле двери на кухне и вытирал руки об фартук. Открыл дверь, в комнате обнаружился Шалин. Он сидел на стуле, в самом углу и смотрел в окно.

– Да прибудет с Вами здоровье и хорошее настроение,- по приветствовал гостя.

– И тебе не хворать, импровизатор мой- ответил маг из своего угла.
– Ну что? Пошли?

– Сейчас переоденусь.

– Фартук снимай, все остальное нормально. Не заляпался.

– Хорошо. Но все же до комнаты дойду.

Через час мы шли вдвоём по городу. Шалин молчал, а я рассказывал обо всем на свете. Что узнал, что видел. Пока я все озвучивал, маг смотрел новые воспоминания.

– Хиор, ты знаешь, что тебе память почистили?
– спросил вдруг собеседник.

– Нет. А с какого момента?

– Сегодня какая- то улица.

– Понял. Это мы заходили в ювелирную лавку в ребятами. Весь или большая часть товара была зачарована. Странность обнаружил Грифус. Но где эта лавка, название не помню.

– Ничего. Узнаем.
– Шалин стал вдруг серьёзным и грустным.

– Лин, что такое?

– Знаешь, Мельхиор, я почти всю жизнь потратил на то, чтобы менталисты не заходили в личное пространство драконов, не ругались с ними. То, что сделал этот маг, нарушает закон о неприкосновенности пространства души. По-хорошему, я могу выдвинуть ему обвинение в том, что он изменил твои воспоминания.

– Но за это его ждёт смертная казнь.

– Она самая.
– грустно вздохнул маг.

Мимо нас пробежал Грифус. Он мог нас не заметить, площадь то большая. Не деревенская улочка.

Мы сели возле какого-то памятника. Шалин задумчиво смотрел на людей, а я думал как утешить наставника, когда увидел, что брат бежит к нам.

Через пару минут Грифус стоял перед нами:

– Тёплого ветра в крылья,- поздоровался новый участник диалога.

– И тебе попутного.
– отозвался маг, заиньересованно разглядывая дракона.

– Мельхиор, помнишь утреннюю лавку ювелира. Эту... Росинку счастья?

– Ну да.
– ответил я, вспомнив название лавки. Дырами в памяти никогда не страдал до этого момента.

– Её ограбили. А грабитель убит. Представь какого хозяину.

– Представляю.
– ответил за меня Шалин.
– Где эта лавка помнишь?

– Конечно.

– Отведешь меня. Хорошо?

– Да, конечно. Сейчас?

– Нет. Завтра. Грифус, скажи, зачем нужно были дразнить хранителя?

– Как?

– Ты вывел из себя одного из охраны Императора. Он написал рапорт и ушёл за тобой следить. Ничего не замечал?

– Замечал. Но ощущение пропало еще утром после этого куска счастья.

– Дракона призывал?

– Нет.

– Хорошо. Значит, вечером на столе будет рапорт.

– Я ушёл?

– Да,иди. Я завтра зайду за тобой.

Грифус убежал по своим делам.

Мы остались в двоем и сидели молчали. Шалин устроился на лавке, вытянув ноги вперёд. Я наоборот забрался на неё с ногами.

На площади перед памятником сидели голуби. Дети и взрослые кормили хлебом и семечками птиц. Те с радостью садились на руки.

– Хочешь голубя принесут?- спросил вдруг маг.

– Да не надо. Пускай летает птица.

– Как хочешь. Мельхиор, что случилось?

– Я думаю есть ли смысл в нашей встрече.

– Эх. Есть, Кот, есть. Мы оба не открыты. Я болею, а ты переживаешь. Кстати, зачем ты перерезал глотки близким знакомым Вии?

– Это не я.

– А кто?

– Не знаю. Я ушёл, когда они уже спали. Погоню я не мог не предвидеть и двигался исключительно по деревьям.

– Странный способ. Но главное действующий.

Мы опять замолчали. Солнце освещало площадь, и все на ней грелись в лучах светила.

– Шалин, это чей памятник?

– Это памятник Августину I. Это наш Император прошлого. Он первым начал регулировать отношения между магами и драконами. А площадь, на которой мы находимся, называется Площадью Мира. Эти названия начали использовать после окончания очередной гражданской войны. Августину I войны надоели и он начал регулировать отношения. Уже три сотни лет мы живём в мире без междоусобиц.