– Эх, Якуб... – покачала я головой. – Если б ты и раньше так хорошо головой думал, то здесь бы не оказался.

– Чего вспоминать-то об этом постоянно... – пробурчал парень. – Ну, сознаюсь, виноват, так ведь теперь мне и самому тошно. Я ж почему с вами согласился сюда пойти? Понимал, что меня все одно из монастыря вытолкают!

– Ну, ты и мерзавец!.. – покачала я головой. – А я-то тебе долг пообещала простить!

– А не простили бы мне этот долг, так я б из монастырского храма и шагу не сделал до того времени, пока б вы не ушли! Ясно, что от алтаря меня бы отдирать не стали...

– И зачем только я тебя в свое время на работу взяла?.. – мне только что и оставалось, что махнуть рукой. – А все оттого, что на уговоры твоего отца поддалась!

– Давайте договоримся так... – перебил наш разговор Коннел. – Лично я не знаю, что на уме у святых отцов, но поход сюда ни к чему хорошему не приведет. Вы, наверное, просто не знаете, что Птичья Гряда пользуется у коренных жителей здешних мест очень плохой славой, во всяком случае, люди на ней стараются не селиться. Проще говоря, на этой гряде нет ни одного поселения. Конечно, тут можно найти одиноких обитателей...

– То есть люди тут все же живут?

– Да, но к ним лучше не соваться.

– Почему?

– Сейчас об этом я не хочу говорить. Во всяком случае, старатели, как правило, стараются не забираться очень глубоко вглубь Птичьей Гряды.

– Но ведь вы же были ранее в этих местах...

– Да, мы с товарищами здесь были... – неохотно сказал Коннел. – Переночевали в этой пещерке, а утром решили дальше не идти, повернули... Все, разговоры закончены! Теперь мы с госпожой Арлейн рубим можжевельник, а ты, Якуб, сухие ветки собирай. Да, и по сторонам смотрите, а то мало ли что...

Долго говорить между собой у нас не вышло, потому как менее чем через минуту к нам присоединился отец Арн – очевидно, Павлен отправил его в помощь. Мы быстро нарубили можжевельник, а Якуб насобирал огромную охапку дров. Увы, но дров все же оказалось маловато, и мы снова вышли наружу. Правда, в этот раз мы даже не успели сделать несколько шагов, как Коннел остановился:

– Это еще что такое?

И верно: неподалеку от нас со всех ног улепетывал заяц, а за ним быстро катился какой-то темный обруч. Удивительным был не сам бегущий зверек, а то, что расстояние между зайцем и обручем быстро сокращалось. Еще несколько мгновений, и обруч докатился до косого бегуна, распрямился, превратился в длинную ленту, и один конец этой ленты ударил зайца. Все остальное произошло мгновенно: серого зверька словно подкинуло в воздух, но когда он приземлился на землю, то был уже мертв.

– Это кто такой?.. – ахнул Якуб.

– А ну, тихо!.. – прошипел отец Арн. Надо же, в кои-то веки святой отец вышел из себя. Я даже не успела удивиться подобному, как вдруг лента вновь превратилась в обруч, который стремительно покатился в нашу сторону.

– Все за мою спину, быстро!.. – рявкнул отец Арн.

Все последующее произошло едва ли не за несколько секунд: с ладони отца Арна сорвалось несколько серебряных звездочек и, крутясь в воздухе, полетели по направлению к катящемуся обручу, а еще через мгновение вонзились в него, после чего обруч вновь распрямился и превратился в длинную шевелящуюся ленту. Хотя это не лента – в десятке шагов от нас на земле извивалась большая коричневая змея, в теле которой застыло несколько блестящих звездочек. Невольно вспомнилось: кажется, эти звездочки называются сюрикенами... Впрочем, отец Арн на этом не остановился, и в змею полетели новые звездочки...

– Ну, чего стоим?.. – обернулся к нам отец Арн. – Быстро позовите сюда господина Павлена!

Якуб едва ли не сразу же кинулся в пещеру, а мы с Коннелом стояли и в недоумении смотрели на змеюку, которая только что не скручивалась петлями на земле. Внешне вроде ничего особенного, темно-коричневого цвета, без рисунков и разводов на коже, да и по размерам змейка не из мелких – довольно длинная и толстая. Единственное, что мне показалось странным, так это костяной нарост на конце хвоста, отдаленно смахивающий на иглу, крючковатую и с утолщениями. Удивительно другое – каким образом эта змея могла катиться по земле, словно детский обруч, а скорость при этом у нее была такая, что она могла легко догнать бегущего зайца! Стоп-стоп, ведь старатели говорили что-то и о том, будто на Птичьей Гряде есть какой-то катающийся по земле обруч, убежать от которого невозможно, и который убивает всех, кого догоняет. Это что, он и есть?

Павлен, который выбрался из пещерки, мрачно посмотрел на извивающуюся змею, а потом кивнул отцу Арну – мол, давай... Все остальное произошло очень быстро: отец Арн, не подходя близко у змее, первым ударом отсек у нее костяной нарост на хвосте, затем голову, а потом и порубил на куски извивающееся тело.

– Господин Павлен, что это за змея такая?.. – не выдержала я. – Она катается по земле, словно обруч! Я о таком и слыхом не слыхивала!

– Что, интересно?.. – буркнул Пес Веры.

– Это вполне естественный вопрос с моей стороны.

– С этим я не спорю... – в голосе инквизитора было недовольство. – Это обруч-змей.

– Не поняла...

– Да чего там не понять! Эту змею называют обруч-змей. Обычно она ползает нормально, как и все остальные змеи, но когда охотится или видит врага, то засовывает конец хвоста себе в пасть и катится с невероятной скоростью для того, чтоб напасть на своего противника. Кстати, ядовитых зубов у этой змеи нет, но зато в хвосте имеется жало с ядом невероятной силы, и вот этим жалом она и ударяет добычу или врага. Вы даже представить себе не можете, какой силы этот яд! Одной капли вполне достаточно для того, чтоб насмерть отравить население целого города!