Неподалеку от входа в дом стояла карета, и Якуб кивнул головой:

– Вам в нее.

– И куда же мы едем?

– Там скажут.

– Ты лучше скажи мне о другом, чадушко непутевое... – вздохнула я. – Ты свой долг перед кредиторами оплатил? Сколько там у тебя набежало с процентами? Надеюсь, еще помнишь, что твой отец в долговой тюрьме сидит?

– Чего вы, хозяйка, в самом-то деле, совсем меня за негодяя держите... – обиженно пробурчал парень. – Сумма, конечно, набежала немалая, но я все уплатил, до последней монеты. Я буду не я, если папашу в самое ближайшее время не выпустят.

– Что ж, хоть какой-то прок от твоего пребывания в Зайросе есть... – сделала я радостный вывод.

Однако стоило нам забраться в карету, как мы носом к носу столкнулись с отцом Варбом, который все так же перебирал четки и благодушно смотрел на нас.

– Опять вы?.. – брякнула я первое, что пришло в голову.

– Я там, где у Святой церкви есть нужда в помощи и защите... – любезно ответил священник, без остановки перебирая четки. – Если можно, то поторапливайтесь – у нас не так много времени.

– А в чем дело?.. – спросила я, когда карета тронулась с места.

– Беда в том, что наш всемилостивейший король Корайн, как это ни прискорбно звучит, доживает свои последние часы или минуты... – вздохнул отец Варб. – Скорей всего, он не доживет до полуночи.

– А как же...

– Увы, но его сын Гордвин, вернувшись тяжело больным из путешествия по дальним странам, тоже вряд ли надолго переживет отца... – священник был совершенно спокоен. – Прискорбно, но дальние путешествия по опасным местам очень плохо влияют на здоровье. Боюсь, что вскоре состоится двойное отпевание в главном храме нашей страны.

– Сочувствую... – мне только и оставалось, что развести руками.

– Все мы смертны... – философски заметил инквизитор.

– Что, принц настолько крепко достал всех, кто сейчас с ним общается?.. – не выдержал Коннел. – Похоже, довел всех до белого каления, верно? Не ошибусь, если предположу, что окружающие считают часы и минуты до того блаженного времени, когда принц освободит мир от тяжести своего бытия...

– Всякий, кто сошел с прямого пути и отдал свою душу Темным Небесам, впустив в нее мрак и нечисть – всем им приходится тяжело из-за совершенных грехов.

– То есть у нас вот-вот будет новый король?.. – хмыкнул Коннел.

– Если ничего не изменится... – отец Варб продолжал перебирать четки.

– А что может измениться?

– К несчастью, в королевском доме Польнии никак не хотят смириться с проигрышем... – пожал плечами отец Варб. – Вот неуемные, а ведь упрямство – это грех... Однако оставим пока лишнее, поговорим о вас, господин Коннел. Вы знаете, что Ютек, аристократ из Польнии, после своего приезда в столицу обитает в доме купца Гуряна?

– Что?!

– Да-да, вы все верно услышали. Сейчас вы придете в дом этого достопочтенного купца, и будете присутствовать при моем разговоре с ним.

– Но зачем вам это нужно?! – удивлению Коннела не было предела.

– Скажем так: я люблю драматические сцены... – отец Варб был все так же спокоен. – Вас устраивает такое объяснение?

Ага, как же!.. – мне только и оставалось, что мысленно развести руками. Наверняка этот святоша что-то задумал, и использует нас в своих целях. Впрочем, я уже стала привыкать к подобному отношению со стороны Святой инквизиции.

Когда я увидела дом купца Гуряна, то только головой покачала – надо же было мужику такое отгрохать! Домище огромный, где-то даже нелепый, в нем при желании целый отряд стражи можно разместить, а то и два! Тут слуг не один десяток нужен, чтоб все поддерживать в должном порядке. Похоже, мужик уже не знает, как подчеркнуть собственную значимость, вот и придумывает невесть что, только вот со вкусом у него явные проблемы...

Не знаю точно, сколько нам пришлось просидеть в карете неподалеку от дома купчины, но через какое-то время дверца кареты открылась, и какой-то мужчина чуть наклонил голову:

– Отец Варб, все в порядке, братья внутри дома, так что можно идти.

– Прекрасно... – священник вышел из кареты и посмотрел на нас. – А вы что сидите? Особого приглашения ждете? Идите вслед за мной.

Так, ворота приоткрыты, причем в дверях стоит вовсе не сторож, а монах. Хм, неужели это то, о чем я думаю? Неужели братья-инквизиторы проникли в дом, и теперь здание находится под их полным контролем? Интересно...

В самом доме далеко идти не пришлось: пара комнат – и мы оказались в большом обеденном зале. Мне, разумеется, трудно осуждать чужие вкусы, но когда в обеденном зале дорогие ковры из южных стран лежат не только на полу, а вдобавок ими обколочены стены, да еще и потолок... Не знаю, что об этой нелепости думают другие, но лично у меня подобное зрелище вызывает ощущение полного отсутствия у хозяина этого дома не только вкуса, но и чувства меры.