– То есть вы боитесь?

– Разумеется. Кроме того, меня вполне устраивает нынешнее положение дел.

– А вот меня ваш отказ совершенно не устраивает. Более того, я его просто не приму. Сегодня же вы должны...

– Стоп!.. – подняла я руку. – Верно, я должна вернуть деньги Святой инквизиции – и я это сделаю сразу же по прибытии на родину. Что же касается всего остального, то не заставляйте меня произносить банальности вроде той: кому я должна, всем прощаю!..

– Тогда не заставляйте и меня говорить вам о том, что указания Святой инквизиции должны исполняться без лишних разговоров, и я не потерплю никаких отказов, тем более от человека, который связан подписанным договором со Святой церковью... – в голосе Павлена появились железные нотки. – Ну, а чтоб вы не думали, будто я произношу пустые угрозы, то должен вам сказать: та особа, хозяйка публичного дома, который вы вчера посетили – она тоже вздумала упираться. В итоге для нее все закончилось более чем печально.

– Вот как?.. – от этих слов у меня сердце словно ухнуло в пустоту – просто так подобного никто говорить не станет. – И что же с ней случилось?

– Ничего особенного... – пожал плечами Павлен. – Она не пожелала быть откровенной. Когда на эту женщину не подействовали аргументы, пришлось применить другие методы внушения. Разумеется, позже она рассказала все, но было уже поздно. В результате нашей беседы дама скончалась, и я не думаю, что мир с ее уходом хоть что-то потерял.

Вот как, коротко и ясно. Конечно, до этой особы мне не было никакого дела, и, возможно, грехов на ней – как пиявок в пруду, но все одно услышать о произошедшем было очень неприятно. А уж если учесть, что господин инквизитор особо и не скрывал, что меня ждет в случае отказа... Нет, ну надо же мне было так вляпаться!

– Это что, угроза? – поинтересовалась я.

– Я просто поясняю, что произойдет в том случае, если вы по-прежнему будете упираться и не прислушиваться к моим просьбам... – Павлен и бровью не повел. – Когда Святой инквизиции что-либо надо, она это получает, и иначе быть просто не должно. Разумеется, при самом плохом развитии событий нам придется несколько пересмотреть свои планы, но в итоге мы все же отправимся туда, куда намеревались пойти. Правда, к тому времени вас, госпожа Арлейн, наши земные заботы уже никоим образом беспокоить не будут.

– Теперь я хорошо понимаю тех, кто не любит инквизицию... – произнесла я после недолгой паузы.

– То есть вы ответили согласием на мое предложение. Верно?

– Чтоб вас всех!.. – я уже не сдерживалась. – Когда человеку, по сути, подносят нож к горлу, то понятно, что особого выбора у него нет. Или я ошибаюсь?

– Интересная форма согласия... – чуть усмехнулся Павлен. – Однако вы и сами должны понимать простую истину: хотя у каждого из живущих на земле есть свои интересы, но потребности церкви и святой веры всегда должны быть впереди мирских страстей.

Надеюсь, этот святоша не собирается читать мне проповеди о смирении и покорности? Боюсь, этих наставлений я сейчас не выдержу. Ну почему я сейчас я должна заниматься не своими делами, а утрясать проблемы святых отцов?! Вообще-то мне с самого начала не стоило забывать о том, что деньги просто так не даются, и уж тем более с ними так просто не расстается Святая церковь – те денежки, что она дает, надо отрабатывать, причем полной мерой. Ох, будь моя воля, послала бы я сейчас господина инквизитора куда подальше, но увы... А я-то со спокойной душой только-только стала прикидывать, какие именно товары мне следует приобрести у здешних поставщиков, чтоб отвезти домой – и вот, надо же, такой облом!..

– Что вы там забыли, на этой Птичьей Гряде?.. – устало спросила я. – Туда же, наверное, даже ворон костей не заносил.

– Как я вижу, вы стали интересоваться делом? Что ж, неплохо. Так вот, неподалеку от Птичьей Гряды находится небольшое поселение, и там расположен храм Святой церкви. Между прочим, это единственный оплот веры в тех диких местах, и те самоотверженные слуги церкви, что беззаветно служат в столь уединенном храме, несут свет веры в эти языческие земли. Надо сказать, что сам по себе храм небольшой, да и селение вокруг него насчитывает от силы сотню человек, но все же... Именно для того, чтоб поддержать храм, мы и отправим туда обоз с товарами и продовольствием – дело богоугодное и не вызовет подозрений. По-прежнему надеюсь на то, что к сегодняшнему дню вы продали не все из того, что привезли.

– А на самом деле мы куда отправимся?

– Я же сказал – к Птичьей Гряде... – отрезал Павлен. – Прочее вас касаться не должно. Я составил список того, что требуется доставить нашим братьям в тот отдаленный монастырь. Что же касается всего остального, то вам следует переговорить с тем торговцем, который сейчас придет к вам. Спросите его, что лучше везти в те забытые места...

– Вы что, и в этих вопросах собираетесь меня поучать?

– Нет, что вы! Тут вам, как говорится, и карты в руки. Просто я хотел сказать, этот человек как раз занимается торговлей с отдаленными селениями, и хорошо должен знать, что из товаров следует туда везти в первую очередь.

– Сколько телег должно быть в обозе?

– Думаю, трех хватит. И еще: как я понял из слов торговца, сам он с нами не пойдет, зато может посоветовать толкового проводника – без него никак не обойтись.

– Знаете ли, мне уже рассказали о том, что здесь без проводника в дальний путь обычно не пускаются... – огрызнулась я. – Лучше скажите, когда мы выходим?

– Послезавтра с утра. К тому времени у вас все должно быть готово. Теперь что касается самого пути...

На следующий день я вместе с местным торговцем, которого все звали Челночник, пришла в городскую тюрьму. Неожиданно для себя самой я с симпатией отнеслась к этому пожилому человеку, который с трудом передвигался, опираясь на палку – обычно я плохо схожусь с людьми, но Челночник, непонятно отчего, расположил меня к себе. Еще у него были манеры человека, который в свое время получил очень хорошее воспитание, да и его речь ничуть не походила на говор простолюдина. Интересно, для чего этот человек приехал в Зайрос? Впрочем, тут не принято интересоваться прошлым.