Сразу же после завтрака мне пришлось заниматься хозяйственными делами – вместе с монахами мы растаскивали мешки, которые вчера сваливали на склад без особого разбора. Сегодня мы их сортировали, ставили по местам. Работа несложная, но повозиться все же пришлось: похоже, не я одна любила учет и контроль – один из монахов досконально заносил все привезенное в небольшую книгу. Приятно видеть, что даже здесь люди поддерживают порядок в бумажных делах.

Внезапно откуда-то с высоты раздался то ли крик, то ли шипение – это неподалеку от монастыря в небе кружила странная птица. Вернее, вначале я решила, что вижу летучую мышь невероятных размеров – огромные кожистые крылья, суетливые движения, но в то же самое время я готова была поспорить, что перед моими глазами находится птица. Стоп, а не часть ли крыла этого непонятного создания нам показывали старейшины племени Серых Барсуков? А что, подобное вполне возможно. Конечно, отсюда сложно в подробностях рассмотреть эту птицу или же летучую мышь – уж очень высоко она парит, но даже отсюда можно прикинуть ее размеры, и понять, насколько она велика! Разумеется, я могу ошибиться, но складывается впечатление, что в размахе крыльев эта птичка значительно превышает человеческий рост.

– Это еще что такое? – вырвалось у меня.

– Фадермус... – меланхолично заметил монах, тот самый, что занимался подсчетами.

– Кто-кто?

– Фадермус... – монах закрыл свою книжку. – Предерзкое создание, а заодно и мерзкое – нападает едва ли не на все, что движется. Если фадермус появился, то быстро не улетит, какое-то время будет кружить невдалеке.

– Я не поняла – это что, летучая мышь вымахала до таких размеров?!

– Нет, это отвратительное создание представляет собой нечто среднее между птицей и летучей мышью... – вздохнул монах. – Светлые Боги не могли сотворить подобное существо – это все проделки Темных Небес. Раньше тут не было никаких фадермусов, а в последнее время этих богомерзких тварей становится все больше. Да и по размерам они разняться: есть сравнительно небольшие, но попадаются такие, что едва ли не вдвое больше того фадермуса, что мы сейчас видим.

– Погодите!.. – я растерянно оглянулась. – Вы сказали, что этот фе... фа... в общем, это летающее создание нападает на всех подряд! Так почему же мы по-прежнему стоим на месте, а не прячемся в надежное место?

– На монастырском дворе нам не угрожает никакая опасность... – губы монаха чуть тронула улыбка. – Это святое место, защищенное от темных сил...

Оказывается, еще во время строительства монастыря сюда было привезено несколько небольших кусочков святых мощей, которые заложили под четыре угла той каменной стены, что окружала монастырь, а заодно вмуровали оставшиеся мощи и под само здание монастыря. Теперь святая обитель словно окружена прозрачным куполом, который не может преодолеть никакая нечисть. Более того: святые мощи удерживают от проникновения извне на территорию монастыря обычных зверей и птиц, и потому-то монахи могут жить здесь в относительной безопасности. Правда, за пределами святой обители никакой защиты уже нет – стоит шагнуть из ворот, и ты должен рассчитывать только на свои силы.

– И много животных подходит к стенам монастыря?.. – продолжала я свои расспросы.

– Не без того... – вздохнул монах. Чувствовалось, что говорить на эту тему ему не очень хочется. Ну, раз такое дело, то мне и настаивать не стоит, да и разговор пора прекращать, тем более что у здешних обитателей и без нас хватало дел.

Монахи ушли, а я решила зайти в храм – не помешает преклонить колени перед святыми ликами, вернее, мне бы давно пора это сделать, а не болтать со святыми братьями. У каждого из нас хватает грехов, и я не являюсь исключением.

Внутри, как и следовало ожидать, царил полумрак. Прохладно, чисто, и какая-то особенная тишина. Хорошо тут, можно посидеть в покое и одиночестве...

Увы, с уединением не вышло – в храме я увидела Коннела. Наш дорогой проводник сидел на скамейке, стоящей неподалеку от алтаря и, казалось, думал о чем-то своем. Надо же, решил, как видно, в грехах покаяться. Вообще-то я не рассчитывала застать здесь хоть кого-то, но уж раз пришла сюда, то не стоит убегать, тем более что места всем хватит.

Какое-то время мы сидели молча, а потом Коннел произнес:

– Когда мы отправимся назад? Надеюсь, завтра? И выходить лучше с утра пораньше...

– А вы что, торопитесь уйти отсюда?.. – я не удержалась от того, чтоб не подколоть парня, хотя понимала, что в святом доме следует сдерживать свои эмоции.

– Можно подумать, вам этого не хочется!.. – только что не огрызнулся Коннел.

Конечно, хочется... – вздохнула я про себя. Будь моя воля, завтра же ушла бы отсюда, вернее, едва ли не понеслась вприпрыжку. Почему завтра, а не сегодня? Так ведь лошадям после тяжелой дороги надо дать хоть немного отдохнуть. Увы, но со сроками возвращения я ничего не решала: пока господин инквизитор не разберется с какими-то своими делами – до того времени нам и думать не следует об отъезде.

Разумеется, ничего этого я не стала говорить Коннелу. Вместо этого лишь постаралась ответить как можно более равнодушно:

– Не беспокойтесь, я вам скажу, когда мы соберемся назад.

– Я бы хоть сейчас отсюда ушел.

– Придется подождать.

– Судя по вашему ответу, мы здесь задержимся на какое-то время. Я прав?

– Да.

– Можно узнать, какого... – проводник с трудом сдержался, чтоб не произнести бранное слово. – Что вы тут намереваетесь делать? Или выжидаете чего-то?

– Здесь у меня имеются дела.

– Интересно, какие?.. – съехидничал Коннел. – Я что-то не замечаю особой деловой активности с вашей стороны. Скорее, болтаетесь без дела. Или причина в чем-то другом?

Можно подумать, я в курсе того, за какой такой надобностью наши святые братья так рвались оказаться в этих местах! Хотя, вообще-то, кое-что могу предположить, только вот эти мысли меня не радуют.

– Чужие заботы не должны вас волновать... – отрезала я. – Или вы считаете иначе? Вас наняли, так что будьте добры выполнять то, что вам сказано. Что вам не нравится в этой ситуации?