Мы пошли назад, но еще до того, как вернуться, Себастьян хорошенько засыпал песком потухший костер. Все верно, он слишком выделялся на земле.

– Алана, все хочу тебя спросить... – вдобавок ко всему напарник положил на уже засыпанное кострище несколько камней. – О чем ты так долго разговаривала с господином Николсом Альбре? Он так картинно прижимал руки к сердцу и демонстративно хватался за голову, что у меня создалось впечатление, будто я присутствую на плохом спектакле.

– Можешь смело считать, что актер в том спектакле был никудышный... – усмехнулась я. – Меня, во всяком случае, он не впечатлил – ну нет у человека таланта к лицедейству, зато есть великое самомнение и огромное желание еще раз обвести меня вокруг пальца, не прилагая к тому особых усилий! Наговорил Николс много, но, тем не менее, не сказал ничего, достойного внимания, или относящееся к заговору против короны. Конечно, здесь играет немалую роль и то, что он мне ничуть не доверяет, но рискну предположить, что к подробностям заговора Николса и близко не подпускали. Кем бы ни были заговорщики, но среди наиболее доверенных людей у них находятся те, в ком они абсолютно уверены, и у кого нет особой грязи на репутации, а у Николса с этим как раз не все гладко. Как говорится – предавший раз, предаст и снова. На мой взгляд, среди той компании господин Альбре – это так, мелочь, разменная монета, которой в случае чего можно пожертвовать.

– Смелое предположение.

– Добавлю еще: если сравнивать все происходящее с карточной игрой, то мой бывший ухажер поставил все на кон, и до последнего будет драться за выигрыш. Хотя Николс прямо мне ничего не сказал, но, похоже, он оказался на мели, и ему надо выбираться оттуда любым образом. В прямую схватку он вряд ли вступит – слабоват для такого, а вот сзади ударить может. Что же касается маркиза Вей... Что ты о нем скажешь? Вы же с ним какое-то время беседовали.

– Не столько беседовали, сколько присматривались друг к другу... – усмехнулся Себастьян. – А еще он едва ли не прямым тестом намекал мне о том, что нам надо действовать вместе, и мы можем договориться к взаимному и всеобщему интересу. Что касается личности самого маркиза, то его к разменной монете точно не отнесешь – судя по всему, он знает много, и не удивлюсь, если выяснится, что этот человек относится к тем, кто стоит во главе заговора.

– Мало нам было забот – эти еще навязались!

– И не говори! Теперь еще ходи и оглядывайся. Ничего не могу сказать насчет господина Альбре, но маркиз – человек серьезный.

Когда мы вернулись в рощицу, оказалось, что брат Владий успел натаскать немало сухих веток для костра, зато наши гости особо себя этим не утруждали. Их куда больше интересовало наше отсутствие – недаром первое, о чем меня спросил Николс, было:

– Ну, нашли?

Мне только и оставалось, что пожать плечами – пусть как хотят, так и понимают. Впрочем, эти двое меня поняли правильно, и обменялись между собой взглядами. Хорошо еще, что говорить ничего не стали. Зато у брата Владия терпение было на исходе:

– Времени до темноты остается совсем мало, а дров собрано всего ничего! Господа хорошие, вы что, не понимаете – без огня кое-кому из нас эту ночь не прожить!

– Да, конечно... – усмехнулся маркиз. – Только вот собирать тут почти нечего. Был бы у нас топор – можно было бы срубить пару деревьев...

– Надо же, какой умный!.. – скривился брат Владий. – Только если бы у нас даже был топор, я бы здесь деревья рубить не позволил – их тут и без того немного, а без деревьев и родника не будет.

– Ну и что в этом такого страшного?.. – искренне удивился Николс.

– Понимал бы что... – покосился инквизитор. – Неужели не ясно, что именно к этому источнику за водой приходят и люди, и животные? Если здесь не будет воды, то кое-какому зверью грозит смерть от жажды, да и эта рощица высохнет.

– Помрут – так помрут, зачем из ничего проблему делать?.. – кажется, Николс искренне не понимал, чем недоволен брат Владий. – Подумаешь, пяток деревьев высохнет! Можно подумать, нам от этого будет холодно или жарко!

– Н-да... – буркнул инквизитор. – Кого-то Небеса явно обидели мозгами... Так, все собираем сухие ветки, засохший кустарник – все, что может гореть. Все складываем сюда, в одну кучу...

– Милейший, а вам не кажется, что вы позволяете себе лишнее?.. – холодно поинтересовался маркиз. – Конечно, мы сейчас находимся в диких местах, правила хорошего тона многими забыты, но все же не стоит забываться при разговоре с аристократом.

– Я спасаю наши слабые тела и грешные души от великой беды... – брат Владий шагнул, было, в сторону, но остановился. – Конечно, вы и дальше можете вспоминать о своем титуле, изображать из себя высокую персону и требовать уважения, только в этих местах на первом месте идет борьба за жизнь, а если будете продолжать пальцы гнуть, то и отношение к вам будет соответствующее. Давайте на этом прекратим пререкания, и далее не будем обострять, потому, как вы просто не осознаете всей опасности.

– Надо же, какая пафосная речь, а вызвана она тем, что всего лишь необходимо собрать топливо для костра... – маркиз даже не пытался скрыть неприязнь в своем голосе. – Что ж, в этой мелочи можно пойти вам навстречу.

– Вы очень любезны... – а вот теперь и в голосе инквизитора звучала откровенная неприязнь, только маркиз сделал вид, что не обращает внимания на дерзость черни. Что ж, спасибо и на этом.

Костер мы разожгли после того, как наступила ночь. К сожалению, топлива для костра мы собрали не так и много – на ночь его точно не хватит, но хоть бы до рассвета дотянуть. Увы, мы собрали все, что только можно было отыскать в этой рощице, но этого оказалось совсем немного. Сейчас все уселись вокруг костра, и я устроилась между Себастьяном и братом Владием. Надо сказать, что Николс пытался присесть рядом со мной, и потому пришлось довольно невежливо попросить его держаться от меня подальше – мол, сейчас я не настроена вести посторонние разговоры. Мне прекрасно известно, что требуется бывшему жениху, причем к высоким чувствам этот интерес не имеет никакого отношения. Пока я до темноты искала сухие ветки, Николс несколько раз подходил ко мне с разговорами, исподволь пытаясь выяснить, нашли ли мы место, где спрятано изваяние Вухуду, причем бывший жених был весьма настойчив. Какое-то время я пыталась сдерживаться, но потом мое терпение кончилось, и я без особой деликатности послала бывшего жениха очень далеко и безвозвратно. Хотя после этого Николс держался от меня на расстоянии, я не была уверена, что это продлится долго.

– Костер вы разложили небольшой... – чуть насмешливо произнес маркиз. – Боитесь, что его заметят местные жители, и придут сюда с разборками? Все же белых людей на Черном Континенте не любят...

– Как раз этого я не боюсь... – покачал головой брат Владий. – Я вас уверяю, что на добрый десяток верст в округе вы не найдете ни одного человека. Вернее, они здесь должны быть, только все, как один, сидят в своих хижинах, опасаясь выйти наружу после захода солнца. И уж тем более никто из них не пойдет сюда, в те места, где обитает сасабонсам.