Правда, молодой красавчик-жених попытался, было, достать свою шпагу и угрожающе помахать этой царапалкой у меня перед носом, угрожая всяческими страстями и обещая проткнуть насквозь... А вот так ему поступать ни в коем случае не стоило, потому как первоначально я хотела, по возможности, попытаться достучаться до разума беглецов, и обойтись без особых конфликтов, но на угрозу оружием всегда нужно отвечать адекватно. В результате несостоявшийся женишок оказался в кустах, откуда сумеет выбраться еще не скоро – пришлось ударить так, чтоб он какое-то время был не в состоянии перевести дух. Туда же, в кусты, полетели и обломки шпаги – надо сказать, что оружие было дрянное, дешевенькое, сломать его ничего не стоило, да и толком владеть шпагой красавчик не умел. Вдобавок я перерезала подпругу у его коня для того, чтоб быть полностью уверенной в том, что придя в себя, молодой человек не кинется за нами в погоню – не хватало мне еще лишнего шума в дороге.

Что же касается сбежавшей невесты, то от всего происходящего она подняла такой крик, что у меня едва не заложило уши. Заниматься долгими уговорами у меня не было ни желания, ни времени, ни настроения, а потому я хорошенько врезала девице по шее, после чего та враз замолчала, и без возражений последовала за мной. Судя по ошалелому и возмущенному лицу этой соплячки, можно вполне обоснованно предположить, что телесные наказания в семье графов ди Ости были не в чести, и вряд ли девица хоть раз в жизни получила хорошую трепку. Напрасно: устраивали бы ей выволочки почаще, причем с хворостиной – и кто знает, может, сейчас была бы умней.

Дома с беглянкой церемониться не стали. Увещеваний больше не было – они остались в прошлом вместе с долгими уговорами. Вместо этого бабушка с папашей безо всяких околичностей высказали все, что думают как обо всем произошедшем, так и об умственных способностях дорогого чада, вернее, об их полном отсутствии. Теперь девице был предоставлен жесткий выбор: или ты выходишь замуж за того человека, которого тебе выбрал король, или сию же минуту отправляешься в монастырь, естественно, навсегда. Кстати, письмо настоятельнице уже написано, вот оно, можешь удостовериться, что это не пустая угроза... Сама должна понимать: иного выхода у нас просто нет. Если ты упорствуешь в своем нежелании выйти замуж за богатого человека, то мы сегодня же сообщим Его Величеству, что твоя заветная мечта – стать монахиней, причем в монастыре с самым жестким уставом. Дескать, все эти дни ты думала об этом, а сейчас приняла окончательное решение... Король вряд ли будет возражать против подобного, потому как он человек набожный, и к желанию людей служить Небесам относится с уважением и пониманием.

Что касается помолвки и свадьбы, от коих ты открещиваешься... Не забывай, что у тебя есть сестра, которая может занять место при том богатом женихе, которого король выбрал для тебя. Если же и она вздумает капризничать, то в монастырь вы отправитесь вдвоем с ней, а нам придется объявить, что уединенная монастырская жизнь с раннего детства манит вас обоих куда больше придворной мишуры. В итоге никто не окажется в проигрыше: король подыщет своему другу новую невесту, благо проблем с этим нет, мы хотя бы сохраним честь нашей семьи, а заодно не придется тратиться на приданое, которого у вас и без того почти не было, а ты будешь раскаиваться в собственной глупости до конца своих дней...

Короче, расклад тебе должен быть понятен, даем тебе пять минут на обдумывание своей будущей судьбы. Время пошло...

К этому времени девица и сама осознала, что это не пустые угрозы, а своей попыткой побега она хватила через край, и отныне особого выбора у нее нет, зато монастырская келья близка, как никогда. Закатывая глаза, заламывая руки и рыдая в три ручья, неудавшаяся беглянка согласилась покориться судьбе и более не возражать воле семьи и короля.

Что ж, согласие – дело хорошее, только вот бабушка, то бишь вдовствующая графиня ди Ости, хорошо зная свою безголовую внучку, все же попросила Орден, чтоб после помолвки меня оставили в доме графов ди Ости до того времени, пока девица не выйдет замуж, и родные не вздохнут с облегчением. Дескать, пригляд все же не помешает, а не то как бы наша невеста вновь не задурила – с нее станется, потому как в мамашу безмозглую уродилась (да будет той земля пухом!), которая тоже думала каким угодно местом, только не головой...

В общем, семья победила, и невесте поневоле пришлось смириться со своей горькой долей, только ей очень хотелось полной мерой отплатить тем, по чьей вине она вынуждена согласиться на ненавистный брак. Надо сказать, что основной гнев Милиссандры вызывала, как это ни странно, именно я. По какой-то ей одной понятной логике неудавшаяся беглянка считала меня едва ли не главной виновницей того, что ее, бедняжку, вынудили к столь нежеланному замужеству. Дескать, если бы не я, то она смогла б сочетаться браком со своим возлюбленным, и жить с ним долго и счастливо, а мое появление в храме разрушило все ее счастье. Ну как такое можно простить или оставить без должного ответа?!

В то время мне у меня даже мысли не могло возникнуть, насколько страстно эта девица желает отмщения, как сильно ее желание отплатить той особе, которая, по мнению неудавшейся беглянки, не позволила состояться соединению двух любящих людей...

Сама я на ее помолвке не присутствовала, но, по слухам, невеста на празднестве вовсе не выглядела довольной и счастливой, на будущего супруга лишний раз старалась не смотреть. Правда, ее лицо все же несколько смягчилось после того, как жених подарил суженой целую гору драгоценностей. Кажется, после этого она пришла к решению, что в будущем браке не все так и плохо, там существуют и кое-какие приятные моменты.

Кстати, не стоит жалеть того молодого человека, с которым Милиссандра сбежала из дома. Вдовствующая графиня ди Ости через какое-то время выяснила окольными путями, что этот провинциал из небогатого и не очень знатного рода прибыл в столицу с одной-единственной целью – найти себе богатую невесту, благо красотой Небеса его не обидели. Почему он остановил свой выбор на Милиссандре? Просто по неопытности клюнул на внешний блеск и титул графов ди Ости, не разобравшись, что приданого у этой девушки почти нет, да и семейство в долгах, как в шелках. Можно сказать, я успела спасти молодого человека от горького жизненного разочарования.