– Ваше мнение, брат Владий?.. – спросил Себастьян, поворачиваясь к инквизитору.

– Пока что ничего определенного вам не отвечу... – почесал тот в затылке. – Есть, конечно, кое-какие предположения, но точно сказать ничего не могу.

– Кстати, сейчас время завтрака... – подала голос Милиссандра. Судя по интонации, она ожидала, что все мы сейчас кинемся готовить для нее едва ли не разносолы. Знаешь, дорогуша, я бы сама не отказалась поесть, только вот было бы что. Дорожные сумки у нас пустые, с собой тоже не прихвачено ничего из съестного. Ничего, надеюсь, в дороге что-нибудь раздобудем, но вот эту особу следует поставить на место.

– Вы что-то можете нам предложить?.. – хмыкнула я. – Неужто в вашей дорожной сумке находится провизия? Если дела обстоят именно так, то с вашей стороны весьма любезно предложить ее нам, потому как у нас с собой нет ничего съестного.

– Что?! – у девицы от возмущения только что голос не перехватило. – Я рассчитывала на то, что вы сейчас сделаете завтрак, хотя бы самый легкий...

– Сподручнее бегать на пустой желудок... – очень надеюсь, что в моем голосе не было уж очень заметного ехидства.

– Ну, знаете ли!..

– Госпожа ди Вилльеж, вы же не хотите, чтоб нас догнала погоня?.. – поинтересовался Себастьян. – Вы лучше нас знаете правила, установленные в поселке старателей, и понимаете, что Чижу вряд ли нравится то, что некто покинул поселок помимо его воли, да еще и с таким шумом. А раз так, то нам не стоит терять время в пути, пусть даже на еду. В общем, отдых закончен, пора в дорогу.

– Но я устала!

– Понимаю, но нам надо идти. Кстати, госпожа Милиссандра, у меня к вам будет просьба: пожалуйста, во время пути не разговаривайте, и не жалуйтесь постоянно на усталость. Вы отправились с нами по своей воле, а дорога непростая, места вокруг незнакомые, здешнее население относится к чужакам без особой любви, и потому попрошу вас не привлекать внимание к нашему отряду разговорами и жалобами. Думаю, без долгих пояснений понятно, что для нас крайне желательно пройти эти земли как можно более незаметно.

– Как вы смеете так со мной разговаривать?! – негодованию девицы. – Никуда не пойду, пока не отдохну и не получу свой завтрак! До того времени я с места не сдвинусь!

– Право, мне жаль слышать подобное... – развел руками Себастьян. – Но если вы так ставите вопрос, то единственное, что я могу вам предложить – это остаться здесь, а когда полностью отдохнете и соберетесь с силами, то отправитесь вслед за нами. Надеюсь, вы сумеете нас догнать.

– Что?!

– Я понимаю, что предлагать вам подобное – это несколько бестактно, но если нет иного выхода, и вы отказываетесь идти с нами дальше...

– Вы – не рыцарь!.. – оскорблено заявила Милиссандра, поднимаясь на ноги. – А еще вы совсем не цените того, что я для вас сделала, и это вызывает у меня искреннее разочарование. Разумеется, сейчас я вынуждена подчиняться обстоятельствам и грубой силе, но когда я вернусь домой, то Его Величество обязательно узнает о вашем крайне бестактном обращении по отношению ко мне! Не сомневаюсь, что король будет очень недоволен тем, как вы обращаетесь с высокородной дамой!

Вот в этом у меня сомнений нет! Его Величество явно будет раздосадован тем, что мы не оставили эту бестолковую особу где-нибудь в непроходимых джунглях, среди диких зверей и кровожадных дикарей, или же не прикопали графиню в какой-нибудь глубокой яме, а вместо этого невесть для какой надобности таскали ее с собой. Положа руку на сердце, должна признать, что и сама с великой охотой готова прибить эту девицу. От исполнения столь похвального намерения меня сдерживает лишь мысль о том, как плохо Милиссандре придется в том случае, если она все же окажется дома. Можете считать меня жестокой и бессердечной стервой, но я уверена в том, что графиня ди Вилльеж по возвращении на родину (как говорили в Тупике) огребет по-полной, и меня это ничуть не расстраивает. Не сомневаюсь, что ее мечты о триумфальном возвращении враз превратятся в дым, а муж вряд ли обрадуется появлению блудной супруги.

Мы шли без остановки еще часа полтора, а реки по-прежнему было не видно. Правда, тропинка стала чуть более заметной – похоже, здесь бывают люди, и вскоре нам пришлось в этом убедиться, причем весьма неприятным способом.

Внезапно брат Владий, шедший впереди, остановился и поднял руку, но в этот момент мы и сами ощутили крайне неприятный запах. Н-да, этот запашок вызвал весьма нежелательные ассоциации, и хочется надеяться, что это не то, о чем я думаю.

С минуту мы все простояли на месте, вслушиваясь в звуки окружающего мира, и осматриваясь по сторонам. Кажется, ничего подозрительного. Правда, Милиссандра кривила лицо и затыкала пальцами нос, но, по счастью, помалкивала, что уже можно считать неплохим достижением.

Конечно, можно идти дальше, однако пока что делать этого не стоит. Слишком рискованно уходить, не выяснив, в чем тут дело: не следует оставлять за спиной какие-либо неясности, потому как неизвестно, чем они могут обернуться, а потому брат Владий свернул с тропинки, направляясь в ту сторону, откуда, скорей всего, и доносился этот тошнотворный запах. Милиссандру, попытавшуюся возмутиться – мол, куда это вы направляетесь, отсюда следует уходить немедленно!!, мне пришлось слегка задеть локтем, после чего та умолкла. Надеюсь, до нее дошло, что особо деликатничать с ней никто не собирается, а если девица этого все еще не поняла, то будем вынуждены принимать меры пожестче.

Далеко идти не пришлось – спустя всего лишь несколько минут мы вышли на небольшую поляну, посередине которой находилось нечто вроде валуна, вросшего в землю. Ну, этого я и опасалась: утоптанная трава, валун покрыт непонятными рисунками, сделанными красной охрой, а подле него находится несколько мертвых тел... Роящиеся мухи, хлопающие крыльями птицы, взлетающие с останков, зверь, метнувшийся в лес при нашем появлении... Все понятно, и это мы уже видели не раз: наш маленький отряд вновь оказался на месте, где происходит жертвоприношение Вухуду, и сейчас перед нами находятся очередные жертвы. Н-да, что тут скажешь? Самого изваяния уже нет, а вот культ кровавого Бога никуда не делся, и выкорчевать это верование будет совсем непросто. А еще я уже знала, что такие вот поляны с жертвенными камнями, как правило, находятся не так далеко от деревни, обитатели которой и совершают здесь свои жертвоприношения. Значит, недалек тот момент, когда мы встретимся с жителями той самой деревушки.