– Госпожа ди Вилльеж, я поражен вашим рассказом!.. – в голосе мужчины было столько сочувствия, что впору смахивать слезу. – А те страдания, что вы перенесли – они только придают вам величия!

Услышав эти слова, я едва сдержалась, чтоб не расхохотаться. Да, этот человек мастак заливать елей в уши – вот, Милиссандра только что не млеет от таких слов. Кажется, она нисколько не сомневается в правдивости этой лести. Зато следующие слова гостя враз отбили у меня желание веселиться.

– Думаю, что смогу вас порадовать! В порту стоит судно, на котором я намерен в самое ближайшее время отправиться домой. Надеюсь, вы окажете мне честь, не откажетесь от моего гостеприимства и украсите собой это путешествие?

– Вы собираетесь отправиться домой?.. – ахнула Милиссандра. – И когда?

– В ближайшие день-два.

– О да, я, без сомнений, отправляюсь с вами!.. – у девицы просто не было слов от охвативших ее чувств.

– Тогда позвольте предложить вам руку... – мужчина встал и галантно наклонил голову. – Я намерен показать вам корабль, а вместе с тем и вашу каюту.

– Как, мы идем прямо сейчас?!

– Вы имеете что-то против? Или же вас здесь кто-то держит?

– Что вы, наоборот! Я буду невероятно счастлива покинуть этот душный дом и оказаться в море!

– Прекрасно!

Тут я поняла, что мне пора вмешаться, а не то эта безголовая особо опять влипнет в невесть какую историю – кажется, у графини ди Вилльеж просто удивительная способность скакать из огня да в полымя.

Когда парочка появилась из комнаты, я уже стояла возле входных дверей, вместе с охранником. Кажется, нашему гостю это не понравилось, но он пока что молчал.

– Мы уходим... – гордо заявила Милиссандра, подходя к нам. – Откройте дверь!

– Ваш спутник может уйти, а вы останетесь здесь... – у меня не было желания расшаркиваться или вступать в долгие разговоры.

– Прочь с дороги!.. – скомандовала девица.

– Вы не в своем доме, чтоб командовать, так что сбавьте тон... – посоветовала я, не повышая голоса. – В данный момент мы находимся в здании, принадлежащем Святой Инквизиции, и я выполняю приказ отца Арсиния. Так что, господин хороший, до свидания, а вам, госпожа Милиссандра, следует отдохнуть в своей комнате.

– Пропустите нас!

– Госпожа Милиссандра, еще одно слово, и я применю силу – у меня на это есть разрешение. Так что давайте обойдемся без криков и истерик.

– Я приказываю – откройте дверь!.. – мужчина проложил руку на эфес шпаги, но больше ничего сделать не успел. Я шагнула ему навстречу, сжала его ладонь и чуть ударила по сгибу руки. Что, не нравится? Ничего, сам виноват. Поясняю: можно так защемить нерв, что рука на какое-то время повиснет плетью – именно это я сейчас и сделала. Кто бы и что не говорил, но я предпочитаю лишний раз обойтись без ненужного размахивания оружием. Глядя на то, как у мужчины от боли расширяются зрачки глаз, я поняла, что правильные выводы он сделал.

– Госпожа ди Вилльеж... – гость повернулся к Милиссандре. – Раз так складываются обстоятельства, то я приду завтра, и надеюсь, что сумею уговорить здешнее начальство отпустить вас со мной.

– Но как же... – растерялась Милиссандра.

– Увы, обстоятельства сильнее нас... – вздохнул мужчина. – Но я не прощаюсь – мы обязательно увидимся завтра, и вместе отправимся на корабль.

– А вы...

– О, не беспокойтесь, корабль без вас не уйдет – в этом можете быть уверены! А пока что, в виде извинения, позвольте прислать вам букет цветов? Помнится, вы их очень любите, а в здешних местах есть просто поразительные по красоте экземпляры!

– Вы так любезны!

– Это всего лишь незначительная малость, которую я могу для вас сделать и чем порадовать! Буквально через четверть часа вы получите самый восхитительный букет, который я только смогу найти за это время!

Когда за мужчиной закрылась дверь, Милиссандра повернулась ко мне и обложила такими словами, что мне стало смешно. Кажется, пребывание в лагере старателей наложило на нее свой отпечаток, причем далеко не самый лучший. Высказав все, что она обо мне думает, девица умчалась к себе, а ко мне, посмеиваясь, подошел Себастьян, который все это время стоял неподалеку.

– Ты молодец, все правильно сделала. А какой богатый словарный запас у нашей красотки – я, честно говоря, впечатлен! Если она что-то подобное выдаст на великосветском приеме, то враз отпадут вопросы о том, где она была за время своего отсутствия, и с кем общалась!

– И не говори! Что ж, пойду к ней снова – может, узнаю что интересное.

Когда же я вошла в комнату Милиссандры, то увидела, что она с ногами забралась на кровать, и смотрит в узенькое окошечко. Почти во всех комнатках окошки небольшие, и расположены довольно высоко, едва ли не под потолком, так просто до них еще не доберешься.