– А на легкую прогулку мы и не рассчитывали... – пожала я плечами. – Скажите, а эта тропинка между селениями... Мы идем по ней уже пару часов, если не больше, а навстречу нам так никто и не попался.

– И что с того?.. – даже удивился брат Владий.

– Если я правильно поняла, то эта тропинка – единственный путь, соединяющий два селения, так? Возможно, я не права, но у меня складывается впечатление, что здесь каждая деревушка живет сама по себе, и тамошние обитатели очень неохотно принимают у себя посторонних людей, причем такое отношение распространяется не только на чужаков, но и на соседей. Вот, тут даже тропинка, по которой мы идем, порастает травой – видимо, по ней ходят не так и часто.

– Верно... – кивнул головой брат Владий. – Визиты здесь особо не приветствуются. К тому же сами видите: нашу прогулку простой не назовешь, да и такие вот путешествия по лесу достаточно небезопасны, а потому поодиночке тут стараются не ходить – только группами, пусть и не очень большими. Надо сказать, что отношение к гостям в этих местах довольно своеобразное, и о намерениях жителей одной деревушки отправиться в какую-либо иную, здесь, как правило, сообщается заранее, при помощи барабанов – мол, ждите, к вам идет столько-то человек за такой-то надобностью. А если же заявляешься незваным, то не удивляйся, если тебя встретят луками и стрелами. Еще вам нужно запомнить следующее: в свои дома, то есть в травяные хижины, здешние жители посторонних не впускают, так что не вздумайте туда соваться без приглашения. В хижину можно зайти лишь после того, как вас туда позвали хозяева, или же вы получили от старосты деревни разрешение на посещение этой... хм скромной обители. Дело в том, что на Черном Континенте невероятно распространена вера в колдовство, и принято считать, будто чужие люди могут принести в твой дом порчу, горе и болезни, а потому есть негласное правило, что лучше держаться как можно дальше от любых пришлых. А уж если после вашего посещения в том доме кто-то заболеет, или еще какая беда приключится, то можете не сомневаться – виновными сразу же сочтут вас.

– Н-да... – протянул Себастьян. – Здешних жителей, судя по всему, никак не назовешь очень гостеприимными людьми.

– Тут один принцип: все, что находится за пределами твоей деревни, может оказаться смертельно опасным. Например, нет никакой уверенности в том, что деревню обойдут стороной чужаки, которым нужны люди для жертвоприношения, или нагрянут охотники за невестами – за красивую девушку ее родители требуют выкуп, а подобное могут позволить себе далеко не все молодые охотники, вот потому и идут в набег. Грубо говоря, пытаются разжиться супругой на халяву – здесь подобное весьма распространено...

– Но ведь подобные похищения вряд ли проходят без пролития крови!

– Разумеется. Бывает, что нападающие забирают двух-трех девушек, и при этом отставляют ранеными и убитыми с десяток их родственников. Конечно, подобное безобразие хотя и считается обычным делом, но, тем не менее, не поощряется, и позже барабаны далеко разносят весть о том, что произошло. Затем между деревнями начинаются долгие переговоры о том, как урегулировать возникший конфликт. Я вам уже говорил: тут люди живут по своим законам, многие из которых нам непонятны...

– Вы понимаете язык барабанов?

– Нет, местные жители подобными знаниями с пришлыми людьми делятся весьма неохотно. Я уже говорил вам о том, что ни одно маломальское событие в здешних племенах не обходится без того, чтоб барабанный бой не разнес эту новость от деревни к деревне.

– Я вслушивался в эти звуки... – пожал плечами Себастьян. – Бум... Там... Тумб... Не спорю – я наверняка не совсем правильно передаю их звучание, но мне все равно непонятно, как этими ударами можно хоть что-то сказать?!

– Вы не поверите, но барабаны действительно умеют говорить... – развел руками брат Владий. – А барабанщики прекрасно понимают, что за сообщения они получают, и что сами выстукивают на барабанах. Не скажу, что новости разносятся со скоростью молнии, но нечто похожее все же имеется. Кстати, ни один здешний праздник, похороны или свадьба – ничего не обходится без барабанов. В здешних местах они заменяют музыку, и частенько в племенах у барабанщиков нет никаких иных обязанностей, кроме того, чтоб находится рядом с барабаном, естественно, со всеми вытекающими отсюда задачами. Одно из преданий гласит, что Боги первым делом создали Барабанщика, Охотника и Кузнеца... А, чтоб тебя!.. – брат Владий вскочил на ноги.

– Что случилось?.. – спросил Себастьян.

– Вам тоже лучше встать... – буркнул инквизитор. – Отдых закончен. Пошли отсюда – мало ли что...

– В чем дело?.. – мы поднялись на ноги.

– Смотрите... – брат Владий кивнул на маленькую змейку неприметного серого цвета с почти неразличимыми пятнами на шкуре, которая появилась неподалеку от нас. Совсем невзрачная, тоненькая, в длину немногим превышающая полторы мужских ладони, змейка выползла из травы на глинистую почву, свернулась кольцом, и, кажется, не собиралась уползать отсюда. – Это дипса. И откуда хоть она здесь взялась?!

Мне это слово ровным счетом ничего не говорило, а вот Себастьян удивленно приподнял брови:

– Я думал, она побольше будет...

– В случае чего вам и этого за глаза хватит... – инквизитор сделал шаг назад. – Под ноги себе смотрите внимательней – хотя мы все в крепкой обуви из толстой кожи, а у этих змеенышей зубы короткие, и потому они вряд ли прокусят нашу обувку, но береженого и Боги оберегают. Кто знает, вдруг она здесь не одна?

– А я думал, они только в пустынях водятся... – растерянно сказал Себастьян.