– Ты такая сладкая, - прошептал я ей на ухо, а она счастливо рассмеялась.

– Теперь мы вроде как вместе? – смущаясь, спросила девушка.

– Не вроде как, а вместе! – смеясь, уверенно ответил я, но потом все же решил спросить ее мнение: - Если ты не против.

– Не против! Но учти - я не подарок. Во-первых, я жуткая собственница, так что лучше тебе не давать повода для ревности. Во-вторых, вечно попадаю в истории, а, в третьих, у меня ужасный характер.

– Ну, если у тебя характер ужасный, то у меня полный кошмар! – я решил подыграть ей.

– На самом деле он у тебя идеальный, - эти слова мне польстили, и я самодовольно распрямился. – Если не считать, что ты зануда!

– Эй! – немного обидевшись, воскликнул я. – Это еще почему?

– Эдвард, ты слишком правильный. Тебе не хватает спонтанных и необдуманных поступков. Именно они делают нашу жизнь интересной!

– Поэтому ты мне и нужна, - я чмокнул девушку в лобик. – Давай договоримся: я буду принимать серьезные и обдуманные решения, а ты будешь вносить в них разнообразие, хаос и неразбериху!

– А ты не боишься, что мои сумасбродные идеи могут победить?

– Не боюсь! Ведь последнее слово будет за мной!

– Это еще почему? – тут же возмутилась она и даже уперлась кулачками в мою грудь, пытаясь оттолкнуть, но я только улыбнулся и еще крепче прижал ее к себе.

– Потому что я мужчина, который тебя любит!

– Каллен, ты знаешь, мне иногда очень хочется тебя ударить, но я тоже тебя люблю и поэтому сейчас соглашусь! – Белла рассмеялась, а я вновь начал ее целовать.

Второй поцелуй получился волшебным. В нем не было страсти, он был мягким и спокойным, как теплое пуховое одеяло, которое согревало и расслабляло. Мы целовались долго, вкладывая в поцелуй всю свою нежность и заботу.

– Это здесь, мистер Вольтури, - неожиданно из двери раздался голос Джейкоба Блека, заставляя нас оторваться друг от друга.

В фургон вошли трое. Блек приветливо кивнул, а тот, кого назвали мистером Вольтури, плотоядно улыбнулся, глядя на Беллу. Третий вошедший, похоже, был просто охранником – двухметровый шкаф тут же занял место около двери, как сторожевой пес.

– Мистер Вольтури, - любимая протянула ему руку, а он поцеловал её. Я тут же напрягся, действуя по велению инстинкта. Было в этом человеке что-то неприятное, настораживающее - то ли улыбка, которая совсем не коснулась глаз, то ли хищное выражение лица.

– Изабелла Свон! Рад снова тебя видеть и еще больше рад, что ты решила завязать с гонками, а значит, мне не грозит завтра проиграть еще пару миллионов долларов, - он подмигнул Белле.

– Мистер Вольтури, вы преувеличиваете мои скромные заслуги, - спокойно ответила девушка.

– Ничуть, моя милая. Твоя первая победа обошлась мне примерно в эту сумму. Никто не предполагал, что, участвуя в гонках первый раз в жизни, ты сразу выиграешь. Все ставки на тотализаторе полетели к чертям собачьим, а мои ребята в твоем лице получили достойного соперника.

– Все это теперь в прошлом.

– Кто знает, - оскалился мужчина. – Относительно мотоцикла мы с тобой договорились, и я надеюсь, что наша договоренность остается в силе? – спросил он, а Белла кивнула. – У меня есть еще одно предложение, думаю, что тебе оно придется по вкусу.

– О чем речь? – спросила девушка, а я увидел, как зажглись её глаза, выдавая в девушке сорвиголову и искательницу приключений.

– Ты могла бы принять участие в завтрашних гонках под флагом моей команды. Вознаграждение пятьдесят на пятьдесят, - предложил он и прищурился. Сейчас он походил на рыбака, который забросил наживку и ждет, когда рыбка клюнет.

На минуту воцарилась тишина. Я не был знаком с правилами и поэтому не мог сказать, насколько его предложение выгодно, но по удивленно вытянутым лицам Джейка и Беллы понял, что оно более чем заманчивое. Вот только меня оно не устраивало никоим образом. Даже за миллион долларов я не мог допустить, чтобы любимая вновь участвовала в гонках. Сейчас я мысленно порадовался, что минуту назад, мы с Беллой объяснились. Если этот разговор происходил час назад, то вряд ли я имел бы право вмешаться.

– Спасибо за ваше предложение, мистер Вольтури, но наш ответ - нет, - спокойно и уверенно произнес я и собственническим жестом притянул девушку к себе. Три пары удивленных глаз тут же посмотрели на меня, а в глазах моего ангела еще горело и негодование. Ей не понравилось, что я единолично принял решение, поэтому, во избежание прилюдного выяснения отношений, я произнес:

– Белла, ты помнишь, о чем мы говорили минуту назад?
– она смешно сморщила носик и кивнула. – Ты согласилась! – мягко напомнил я и, заглянув ее в глаза, увидел, что гнев исчез, осталась только обида, как будто я отнял у нее любимую игрушку.