Сегодня все было иначе. Я слышала, как мужчины на берегу ворчали и кричали, возводя оборонительные сооружения против греков. Воздух нисколько не охлаждал и не успокаивал меня, наоборот, казался угнетающим, а вода - беспокойной. Будто знала, что плывет к берегу.

Меня переполняла не только печаль, когда я думала о кровопролитии, которое вот-вот состоится, но и яростный гнев. Греки не имели права угрожать моей родине, не имели права приходить сюда, требуя нашего подчинения эгоистичному королю! У них было достаточно земли, достаточно богатства, и, что более важно, уже погибло много людей.

– Прости, Белла, нам надо торопиться! Мы должны вернуться в город до прихода греков, – воскликнула Элис и бросилась к широким дверям храма, врываясь внутрь.

Я неуклюже последовала за ней, открывая свой кожаный мешочек. В своей мягкой сумке я искала цветы и монеты, что мы с Элис приносили в дар Аполлону. Я отодвинула пергамент и тесьму для волос и достала мешочек монет и цветы, передав их Элис.

Мы поприветствовали верховного жреца, положили наши цветы и монеты на алтарь и начали молиться.

Я молила Аполлона, чтобы вместе со своей семьей я пережила надвигающееся нападение на наш город, чтобы как можно меньше моего народа погибло, если это возможно. А еще я молилась за греков. Я молилась, чтобы они поняли, что их путь ошибочный, и вернулись к своим семьям. Дело было безнадежным, но если кто-то из Богов и мог сделать это, то только наш великий защитник Аполлон.

Я встала и подошла к Элис, тихо беседующей с одной из жриц о своих опасениях по поводу предстоящей войны.

– Простите, - обратилась я к жрице, которая, заметив меня, почтительно поклонилась. Мы с Элис были частью королевского двора в Трое. Наши родители, ее отец и моя мать, брат и сестра короля – или дяди, как мы его зовем, – Приама. Мне не нравилось, когда люди кланялись или приседали передо мной, однако с этим мне приходилось жить. – Элис, нам, правда, нужно вернуться во дворец до прибытия кораблей.

Она кивнула, широко распахивая свои серые глаза, и взяла меня под руку. Мы прошли по Храму, выходя на солнце.

Мы не прошли и двадцати футов, когда услышали звон колоколов, раздающийся от ворот нашего города. Я повернулась к Элис с паническим выражением на лице. Оглянувшись на море, я почувствовала страх.

Я в ужасе ахнула. Сотни судов плыли к берегу. Цветные флаги колыхались на ветру, простираясь так далеко, насколько позволяло видеть наше зрение.

– Белла! Мы должны вернуться в город, - воскликнула Элис и развернулась, намереваясь уйти.

Я схватила ее за руку.

– Нет. Времени больше нет! Наши солдаты уже выступили, нет ни единой возможности безопасно вернуться в город! Мы должны спрятаться в Храме, - торопливо крикнула я, таща ее обратно.

Она кивнула, и мы побежали обратно к лестнице. Мы подбежали к двери, и я повернулась, чтобы еще раз взглянуть на суда - некоторые уже вот-вот подойдут к берегу. Мной овладела паника, и Элис пришлось втаскивать меня в храм.

– Давай, Белла! Мы должны спешить, - пропищала Элис, когда вокруг нас образовалось столпотворение.

Жрецы, жрицы и подручные слуги носились вокруг; мужчины, вооруженные кинжалами, направлялись к задним и передним выходам; женщины бегали по храму, пытаясь спрятаться.

Мы с Элис нырнули за одну из больших каменных колонн, которые образовывали круг внутри храма. Казалось, мы просидели там несколько дней. Я следила, как солнце сдвигало тени в комнате, пока Аполлон катил яркий шар по небу.

Я вся тряслась, слыша удары мечей, победные крики и стоны боли.

Я подпрыгнула, услышав крики мужчин слишком близко к Храму.

Они ведь не станут осквернять священное место?

Я ошиблась. Они стучали и колотили в двери, пока их не выломали. Поток яркого света хлынул внутрь, а вместе с ним и греческие воины. Я молилась, чтобы они не нашли нашего укрытия.

Я слышала страшные истории о том, что творили греки с женщинами из завоеванных ими стран. Они забирали себе женщин в качестве трофея и убивали их, когда те им надоедали. Я задрожала - уж лучше умереть, чем быть развлечением для тошнотворного грека.

Дыхание Элис участилось, когда борьба достигла круга колонн, за которыми мы прятались. Мертвые тела жрецов лежали подле наших ног, из перерезанных глоток на пол все еще струилась кровь – даже у тех, кто не был вооружен.

Я осмотрелась вокруг и заметила большой стол примерно в восьми футах от нас. На нем была желтая скатерть, ниспадающая до пола. Я пихнула Элис в бок, и она резко посмотрела на меня. Я кивнула головой в сторону стола, но она покачала головой, глазами умоляя меня не ходить. Многозначительно посмотрев на нее, я огляделась вокруг, чтобы убедиться, что по близости нет греков.