Глупое эгоистичное животное.

Я пыталась контролировать свои эмоции и когда, наконец, достаточно успокоилась, огляделась вокруг. Там были группы людей, они толпились вокруг кострищ. Некоторые ели, другие смотрели на меня. Лицо залилось краской, и я уставилась на песок, спустя мгновение ощутив резкий рывок, отдавшийся в затылке. Я ахнула, когда моя голова дернулась вверх, и лицом к лицу столкнулась с человеком из храма.

– Ну, что ж, еще раз привет, душка. Как Эдвард с тобой обращался? – Его паскудное дыхание окутало меня. Меня затошнило. Я ничего не ответила. Я была слишком занята, перебирая в уме десять глупых вариантов побега.

– Молчишь, да? Это замечательно. То, что мы собираемся сделать, не требует много слов.
– Он наклонился ближе и лизнул мою шею.
– Или одежды.

Я попыталась вырваться, но он был слишком быстр и поймал меня за талию.

– Однако смелая дрянь, как я погляжу.

Он толкнул меня к группе мужчин, сидящих рядом. Я продолжала дико отбиваться, но это было бесполезно. Я начала рыдать, отчаянно захотелось добрых слов Эдварда и его мягких прикосновений.

Несколько воинов поднялись, окидывая меня голодными взглядами. Другие довольствовались тем, что просто сидели, сложа руки, следя за происходящим. Мне было так плохо, что, казалось, меня сейчас стошнит. Я с трудом подавила это позыв. Я не собиралась демонстрировать слабость перед группой животных.

Воин бросил меня на землю. Я закричала громче.

– Я беру ее первым. У меня были виды на нее еще с того момента, как я в первые увидел ее.

Мне не верилось, что это произойдет. Я собрала всю волю в кулак, пытаясь очнуться от этого кошмара. Не вышло.

Он опустился на колени рядом со мной и потянулся к моей одежде. Большего ему сделать не удалось, я сжала руку в кулак и ударила мужчину так сильно, как только могла. Он закричал, когда из его носа потекла кровь. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы подняться на ноги и попытаться сбежать.

Не сработало.

Двое других мужчин схватили меня за руки, удерживая в таком положении. Я брыкалась и кричала, но это не возымело никакого эффекта.

– Ты тупая дрянь! Положите брэндер (прим. пер: прибор для клеймения скота выжиганием) в огонь! Я покажу этой твари, кому она принадлежит!
– кричал он, обращаясь к некоторым другим воинам. Я боролась изо всех сил и сумела высвободить одну руку. Воспользовавшись моментом, я вцепилась в руки мужчины, удерживающего меня. Он не отпускал. Мужчина, от которого я освободилась, ударил меня по лицу, отчего я пошатнулась, и завел мою руку за спину.

Когда первый мужчина подошел ко мне, теперь уже с красным горячим брэндером в левой руке, я закричала единственное, о чем смогла подумать в ту секунду.

– Эдвард! ЭДВАРД!

Несколько мужчин засмеялись, включая того, что стоял с железом.

– Его это не волнует. Сейчас ты – греческая подстилка.

Он наклонился ко мне с железом, я закрыла глаза, приготовившись испытать невообразимую боль, когда услышала вздохи и крики боли.

Глаза распахнулись, и я увидела Эдварда во всем его устрашающем сиянии, прорезающего кровавый путь туда, где стояла я.

Он перерезал горло мужчинам, которые пытались встать у него на пути. Он выглядел мертвенно бледным, но все еще красивым в свете огня. Сейчас он напоминал Ареса больше, чем когда-либо.

Мужчины, удерживающие меня, толкнули меня на землю и разбежались, пятясь к шатрам. Я не пыталась встать.

Эдвард медленно подошел к мужчине, который собирался клеймить меня, легкая усмешка играла на его губах, будто он собирался насладиться убийством этого человека. Никогда не признаюсь в этом, но я была рада такому исходу.

Эдвард, сделав выпад, вонзил меч в его живот по самую рукоятку. Мужчина ахнул и упал на землю, сжимая рану. Эдвард вытащил свое оружие и вложил его в ножны, поворачиваясь ко мне.

Он наклонился ко мне, заключая в плен своих теплых рук. Я обвила руками вокруг его шею, пряча лицо у него на груди, пока он нес меня обратно к нашему шатру.

Он прошмыгнул внутрь и нежно опустил меня на кровать. Я испытывала благодарность, что он ничего не говорил - мне было стыдно за свой побег.

Я стряхнула песок со своих волос и одежды. Встав, я быстро подошла к тазу и смочила тряпку. У меня не было уверенности, что я не истекала кровью, но придумать, что еще можно сделать, больше ничего не могла.

– Теперь ты видишь? – Вопрос Эдварда напугал меня, и я повернулась к нему лицом. Он никогда не менял своего одеяния, даже во время борьбы. Я не поняла его.

– Вижу что?

– Почему ты не должна выходить из палатки без моей защиты.
– Он подошел ко мне, нежно обхватывая мое лицо, его напряженные глаза уставились в мои.
– Эти люди проводят недели без ласки женщины. Ты так чиста, совершенна и прекрасна, что любой мужчина совершит убийство, чтобы завладеть тобой.

– А ты?
– мне необходимо было знать, что мои чувства не безответны.