Но не тут-то было. Грохот пересыпающейся гальки подсказывал, что ко мне кто-то быстро приближается. Обернувшись, я обнаружила перед собой парня из той небольшой группки и катящийся перед ним волейбольный мяч. Странно, готова поклясться, еще минуту назад они не играли, а просто ошивались около сетки.

– Привет, - кинул он на ходу и, нагнувшись, подхватил мяч. – Ускакал паршивец, - произнес он так, будто непослушный спортивный снаряд только и делал, что доставлял ему неприятности. – А ты новенькая, - скорее констатировал, чем спросил он, бросив мяч в сторону друзей.

– Ну, это смотря, что ты имеешь в виду, - наконец, подала я голос. Его глаза, откровенно разглядывающие меня, опасно сверкали, и от него исходил весьма ощутимый запах алкоголя.

– В смысле, твоя бледная кожа еще не познала ласк здешнего солнца. – Меня покоробила не столько сама фраза, сколько его плотоядный взгляд, прикованный к моим ногам. Я вдруг пожалела, что на мне лишь короткие джинсовые шорты.

– Ах, ты об этом. Тогда, да, новенькая. Пару часов как прилетела, - ответила я, оглядываясь по сторонам, ища пути отступления. Тогда я и заметила, что от группы отделился еще один парень, поднял с земли не долетевший до них мяч, бросил друзьям, а сам направился в нашу сторону. Так, двое на одну. Пора делать ноги. Мой собеседник тем временем продолжал:

– И в море, значит, еще не купалась?

– Нет. Пока не довелось, - покачала я головой и начала разворачиваться, как бы давая понять, что разговор окончен, и я ухожу. И это стало главной ошибкой. В мгновение ока оказавшись рядом, он подхватил меня на руки – я только и успела, что взвизгнуть – и потащил в воду, крикнув, что «сейчас мы это исправим».

– Что ты делаешь? Отпусти меня? – вопила я, пытаясь вырваться. Он лишь ржал и продолжал топать по воде, обдавая мне спину брызгами. Понимая, что эта пьяная морда вряд ли внемлет словам, я сжала руку в кулак и постаралась изо всех сил врезать ему в нос. Ойкнув, он выронил меня и сам плюхнулся в противоположную сторону. Столкновение с лазурной толщей прошло безболезненно, и почти сразу же моя задница осела на дно. Голова продолжала торчать из воды, видимо он не успел зайти глубоко.

– Джеймс, - прокричал тот, другой парень, стоя на берегу, - оставь девушку в покое.

Явно забавляясь всей этой сценой, он неторопливо зашагал по воде.

– Блин, это не девушка, а питбуль какой-то, - пробормотал Джеймс, прижимая ладонь к лицу.

– Сам виноват, - продолжал смеяться второй. Еще через пару шагов он остановился около меня и протянул руку. Окинув его хмурым взглядом с ног до головы, я хотела ляпнуть что-нибудь дерзкое и ехидное, но ничего не придумала. Парень оказался весьма симпатичным, атлетического телосложения, что очень наглядно демонстрировала его белая тенниска. Ироничная улыбка в обрамлении озорных ямочек придавала ему мальчишеский вид, хотя, судя по всему, ему было лет двадцать пять.

Я приняла предложенную помощь и встала на ноги. С меня тут же хлынули потоки воды. Джеймс тоже поднялся, проворчал в мой адрес «безумная баба» и, потирая щеку – видимо, я все же промазала – поплелся на берег.

– Не обижайся на него, - заговорил красавчик, засунув руки в карманы шорт, доходящих до колен. Удивительно, но он умудрился зайти в воду, даже не намочив их. – Он хороший парень, веселый. Просто любит пошутить.

– Пусть знает, что со мной его шуточки не пройдут.

– Думаю, он надолго это запомнит. Уж не так часто его бьют девушки.

Мы выбрались на сушу и как-то естественным образом остановились друг напротив друга.

– С трудом верится. С его-то чувством юмора он как минимум раз в день должен получать в бубен, - гневно проговорила я и тут обратила внимание, что мой собеседник стал как-то загадочно улыбаться. Он теперь смотрел мне не в лицо, а куда-то на торс, даже скорее на грудь. Почувствовав, что я уловила эту перемену, он произнес:

– У тебя футболка намокла.

– Ну, надо же. Это какой надо обладать проницательностью, чтобы замети… - я оборвала себя на полуслове, потому что опустила голову и поняла, что он имеет в виду. Моя белая футболка, пропитавшись водой, стала практически прозрачной, вдобавок облепив тело, словно вторая кожа. Первым порывом было скрестить руки на груди, чтобы хоть как-то прикрыться. Но я его переборола, решив, что хватит с меня на сегодня унижений. Вместо этого я выпрямилась, уперев руки в талию, и, гордо вскинув голову, посмотрела прямо на него. Он, однако, ни капельки не смутившись, продолжал пялиться на мою грудь.

– Нравится? – спросила я с вызовом.

– Очень. – Он наконец-то посмотрел мне в глаза.

– Отлично. Теперь подбери слюни и дай мне пройти. – Отпихнув его в сторону, я словно паровоз потопала напролом к «красной дорожке».

– Как тебя зовут? – полетело мне вдогонку. Оглянувшись, я увидела, что он по-прежнему стоит на том же месте: руки в карманах, на лице снисходительная улыбка.

– Забудь. Эту грудь ты больше не увидишь.

В ответ он лишь рассмеялся.

Утро началось очень рано и очень тяжело. Я и раньше не испытывала особого энтузиазма относительно утренних тренировок, а сегодня, из-за всей этой смены часовых поясов, и вовсе чувствовала себя наковальней, по которой только что смачно врезали молотом.

Карлайл еще вчера вечером наказал, чтобы в семь все собрались в лобби отеля. Поэтому без десяти семь я встала с кровати и направилась в ванную, как раз когда моя соседка, Джессика Стэнли, закончив прихорашиваться перед зеркалом, захватила шлем и направилась на выход.

– Белла, опять опоздаешь, - бросила она у самой двери.

– Не волнуйся, я приду вовремя.

Двадцать минут спустя, трусцой обогнув еще сонный двор, спугнув кошку у бассейна, я залетела в главный корпус и направилась в фойе. На мягких рыжих диванах устроилась вся команда вокруг тренера Каллена и молча внимала его указаниям. Заметив меня, он постарался нагнать на себя суровый вид, но все мы знали, что добрее Карлайла людей просто не существует.