– Ты хорошо подумал, Славка? Тебе это точно надо?
– Взгляд Микулина был строг и требователен.

Я прямо взглянул ему в глаза и твердо ответил:

– Да. Нахер мне все эти побегушки. Не знаю че там - может менты беглых зеков ловят, а может учения какие идут, а может и лесная войнушка в полный рост - тока отступать не хочу.

– Лады, я с тобой.

– И я.
– поспешил поддержать друга Валерка. Оставаться одному ему точно не хотелось категорически.

– Тогда так. Давайте подальше от дороги, чуть что падайте и лежите как мышки. Понятно?
– Дождавшись согласного кивка друзей, смешно, прям синхронно так - клоуны, хехе, продолжил.
– Я пойду впереди, если что постараюсь предупредить. Но тут уж как получится. Все, погнали.

Долго и идти не пришлось. Сначала я услышал стремительно нарастающий вал пальбы, потом сквозь разом подоглохшие уши донесся топот, ржание и крики. Спрятаться я успел, ребята тоже. И все мы стали свидетелями какой-то охрененно-нереальной картинки. По дороге, нахлестывая коня пронесся всадник на лице которого застыло тоскливо-отчаянное выражение такая смесь безнадежности и маленького шанса на жизнь. Седла на скакуне не было, сидел парняга охлюпкой, что называется. За спиной у него успел различить винтарь, на груди - натуральный патронташ. Весело. А следом, не так и отставая, неслась свора лихих мужичков самой отъявленно суровой наружности. Все при оружии из которого и палили почем зря, стремясь нагнать беглеца. На ментов или иных правохранов эти черти не походили ни разу, хотя, много я их видел?

Ладно, выводы погодят. Погоня пронеслась мимо на полноценном галопе, подняв приличные столбы пыли, медленно оседающей на всем вокруг, включая и мою бедную голову, которой, по всей видимости, не хватает теперь только капли, чтобы сказать туту и отъехать в неизвестном направлении.

Оглушенные и окончательно растерявшиеся мои друзья притопали ко мне, видно по всему - ждут ценных указаний.

– Ну, что, парни? Ждете слов разумных? Их есть у меня. Значит так, пойдем дальше - всяко назад резонов нет. А там поглядим - может, и сложится чего-нибудь.

Финал моей речи вышел кислым и поначалу взбодрившиеся товарищи снова приуныли. Жить то все хотят. А мы - молодые и красивые - особенно.

– Они его убить хотят или по лошади целятся? Как думаете?
– с какой-то просящей интонацией спросил Бобров.

– Не думаю.
– Задумчиво отозвался Паша Микулин.
– Стреляют они лишь бы попасть, а уж куда - дело десятое, но это только мое мнение.

Не дождавшись новых разумных заявлений на счет наших планов, я двинулся вперед, чуток приотстав, потянулись следом и друзья. Дорога постепенно поднималась, и вскоре мы добрались до условной вершины холма. Уже на подходе к ней, я присел, и аккуратно двигаясь под прикрытием кустов и стволов сосен, а может и кедров - я их не разбираю вообще, подобрался к вершине. Под конец и вовсе почти полз на карачках. Улегшись на верху, принялся оглядывать окрестности. Внизу имелся глубокий овраг, по дну которого, мелькая тут и там синими отблесками, протекал ручей. Дорога, бодро ныряя вниз, пересекала каменистое русло ручья (может какие добрые люди специально подсыпали камешков, устроив удобную переправу? не знаю), поднималась на противоположный край оврага и скрывалась за его гребнем, который был чуть выше нашего. В просвет между деревьями я разглядел и большой фургон, с тентованным верхом зеленоватого цвета. Рядом костерок, пару коней и несколько фигур людей на земле. Так живые не лежат. Трупы. Блин...

Расстояние - всего ничего. Полсотни метров. Все можно разглядеть в подробностях. Я сделал ребятам знак оставаться на местах, мало ли какой шум. А сам продолжил наблюдать. Осторожно перебравшись на другую точку, я смог рассмотреть все до конца. Итак, недалеко от дороги стоял крытый фургон на таких же дутых резиновых колесах, что и та телега, что привезла сегодня на хутор девушек... Чуть дальше горел, уже еле-еле, костер, на котором висел солидных размеров закопченный котелок. Рядом с ним стояли двое мужиков, по виду один в один с теми хмырями, что гнались за одиночкой. Пистолетов на поясах у них я не заметил, а стволы свои они беспечно приставили к заднему борту фургона. Правда, ружей я насчитал не два, а целых пять, причем один - явно двудулка гладкоствольная, да еще и курковая. Там же валялись и патронташи, и сапоги, и куртки, и прочие вещи, очевидно, собранные с убитых. А вот сами мертвецы, обобранные до исподнего, были без особых стараний оттащены чуть в сторонку, и прикапывать их никто не спешил. Так, и что прикажете делать? Двое, это вам не один. Будь у меня в руках винтовка - и вопросов бы не возникло, перещелкал бы как курей и всего делов. Хмммм... да уж... а с чего ты решил, что можешь вот так взять и убить людей? Ну да, обобрали тела, скинули, как попало. Выглядят, скажем, прямо - бандитски, и что? Ты судья или прокурор? Или в партизаны подался, а перед тобой фашисты?

– Ох, не нравится мне все это, очень не нравится, - еле слышно пробормотал я сам себе и шуганулся от звука собственного голоса - так ясно вдруг представилось мне, как лежит мое бренное тело вот там, в общей куче, бесстыдно разобранное до исподнего. Етить вашу! Казлы! А ведь и верно, выйди я сейчас к ним, весь такой в белом, и в лучшем случае изобьют, а всего скорее - кончат и всего делов. Ну, все - я вас урою! Будем считать, что приговор вынесен и обжалованию не подлежит, теперь только один вопрос - как его привести в исполнение.

Из оружия при мне жалкий ножик. И все. А, стоп, топор еще есть, да, большая подмога против ружей. Еще раз осмотрел предстоящее поле боя. Так, что это у нас? Точно. Если ползти с противоположной стороны, то фургон перекрывает бандюкам (вот уже и в бандюки записал, законник хренов) обзор, и можно попытаться подползти незамеченным. А там - только руку протянуть и все пушки мои. Ну, а потом уже пойдет совсем другой разговор.

Только страшно очень. В теории красиво, а в реале... я не рембо и не спецназ, мало ли... зашуршу или еще чего? И амба. Страшно. Может ну их, этих уродов? Пусть живут, а мы сторонкой их обойдем и дальше двинем по своим делишкам? Ептыть. Ни фига себе расклады пошли у меня по жизни, то яйца чуваку отшибаю в омлет, то на бандитов охотиться собираюсь. И шутки не помогают, поколачивает реально. Протянул перед собой руку правую, разжал пальцы - а они прямо ходуном ходят, нормально, для супермена самое оно.

Так все же, чего делать? Как их отвлечь? Опа, мысль. Я вытащил бесполезный уже сутки телефон и прикинув время необходимое мне для проползания на исходную позицию, выставляя на будильнике таймер гудка. Стоп. Но если они всполошатся, то наверняка за стволы схватятся, а тогда... Что будет тогда думать, не хотелось, мозг просто отказывался работать, да и знаю я о войне слишком мало, воображение тут не великий помощник. Хорошо, если не таймер, тогда как? Собак вроде не видно. Так что если повезет, могу и подкрасться втихую. Со стороны ручья кусты густые растут, а фургон от них недалеко совсем. Дорогу придется перебегать, благо она там такая же - мягкая и песчаная, так что шума быть не должно. Обойду по кругу, и тихонько под прикрытием тех кустиков и подползу. А, была, не была. Отполз назад. Все равно стартовать с точки наблюдения было невозможно. Кратко сориентировал ребят. И только собрался идти, как Пашка молча ухватил меня за локоть. Притянув мою голову к своей, он шепотом сказал: