– Ты о чем, Митрий? Что с бродом?

– Буря...
– Повторил пленник, так, словно это все должно было мне объяснить, - вода с неба упадет и речка поднимется, тогда нам вброд не пройти.

– Это серьезно. Тогда гони, Митрий, гони вовсю мочь!

И почти сразу грохнуло, гул разнесся далеко над лесом. Далеко еще. Эх, знать бы, не берегли бы коней, торопились, да толку теперь - задним умом силен не будешь. Кони, нахлестываемые Митрием, пошли в галоп. От сильной тряски, щелканья бича и все нарастающего громового грохота ребята проснулись и сразу закидали меня вопросами. Валерка еще и снимать полез. Пришлось коротко объяснить расклад, а Бобра жестким толчком отправить на место - не хватало еще перевернуться сейчас из-за его хождений по фургону, как по автобусу.

Небо совсем почернело и опустилось, нависая, казалось уже прямо над верхушками деревьев. Ветер стих и вдруг ударил, завыл оглушительно и беспощадно. Низкий, натужный скрип вековых сосен, сгибаемых ураганным напором, напугал меня до трясучки. Скрываемые от мощного дыхания стихии до поры до времени склонами оврага, мы вновь поднялись наверх и сразу же нас накрыло. Благо, дуло скорее в корму, но тент фургона захлопал, с неожиданной силой ударяя по бортам и крыше повозки. И в тот же миг ударил ливень. Мир мгновенно погрузился во тьму. Не видно стало почти ничего. Полог не спасал, струи воды влетали широким веером внутрь, забрасываемые порывами урагана. Вцепившись обеими руками в сиденье, я, стуча от ужаса зубами начал повторять 'Спаси Господи!' почти уверенный, что такое буйство стихии мне уже не пережить.

Кони резко сбавили ход, но продолжали идти, с трудом волоча повозку. Дорога очень быстро превратилась в грязную лужу, а потом и вовсе заполнилась водой, став подобием бурного ручья. Если бы не ширина колес и сила гнедых - мы давно бы уже застряли посреди этого безумия. Теперь же мы, еле волочась, двигались вперед. Вода плескалась около тележных осей, так что коням зачастую приходилось шагать по колено в бурлящей, мутной и полной веток, хвои и каких-то обломков жиже.

Митрий наклонился и прокричал мне прямо в ухо:

– Мы уже совсем близко, дорога под уклон идет, там река!

Я смог в ответ лишь судорожно кивнуть. Вот только к добру ли это? Не опоздали ли мы? Прямо над головой с треском и ослепляющим блеском ударила молния, разорвав небо на половины. И еще одна. Грохот пошел такой, что голова мгновенно заполнилась гулом, а в глазах от слепящих вспышек окончательно потерялся фокус. Помираем. Конец. У меня же ружье в руках, а оно железное! Словно гадюку я почти с отвращением отбросил двустволку подальше. И внутренне поразился мужеству и силе Митрия, который упорно продолжал править лошадьми, направляя их к одному ему ведомой цели.

Если выживем - поклонюсь ему до земли, и все что ни попросит, отдам. Ох, лишь бы выжить! Очередной, сумасшедший порыв бури ощутимо накренил фургон, и только чудо спасло нас. Да что же это такое, Господи!? Я повернулся посмотреть, как дела у ребят и сквозь обступившую темень разглядел, что этот безумец Бобров весь окутанный мельчайшими разрядами тока, словно в нимбе из голубоватого электричества снимает бурю на камеру!!! Это необъяснимо повлияло и на меня. Я как сумасшедший захохотал в унисон с громом не в силах остановиться. Посмотрев на свои руки, увидел, что они тоже окружены светом, и волосы Дмитрия и гривы наших гнедых - все залито неземным сиянием. Уж не знаю почему, но это заставило меня хохотать еще сильнее. Явственно ощущая, что скоро окончательно сойду с ума, постарался взять себя в руки, но дразнящая нотка грохочущее-раскатного грома проникла внутрь слишком глубоко и ощутимо напоминала о себе порывами бесшабашного веселья. Плюнув куда-то в белесую муть ливня, я нагло и без капли страха снова ухватил ружье в руки - теперь мне все равно, теперь мы с бурей на равных!

И вдруг все стихло.

– Митрий, что дальше?
– Мгновенно наступившая тишина поразила меня не меньше, чем буйство стихии, да и напугала тоже - кто знает, что это означает?

– Не знаю, господин. Но думаю, это просто затишье...

– У вас такое часто бывает? Бури-ураганы?

– Бывает, только редко и не каждый год. Вот последний раз в позапрошлом годе случилось.

– А ты, я смотрю, молодец. Вон как ловко с лошадками управляешься и не растерялся совсем!
– Не сдержавшись, я от души хлопнул ладонью недавнего разбойника по плечу. Дмитрий повернул ко мне залитое дождем лицо и как-то неуверенно улыбнулся в ответ.

– Господин, а как в поселке? Вы меня там как бандита не сдадите?

– О чем ты? Само собой нет. Да и не бандит ты никакой. Все в жизни бывает, кто я такой, чтобы человека судить? Но если надо будет, учти, у меня рука не дрогнет, - почему-то добавил я в конце.

Но парень почему-то совсем не смутился от угрозы, напротив, куда увереннее и шире улыбнулся и откликнулся:

– Это завсегда, это правильно! Как иначе, чтобы господин командир и не наказал, если за дело. Это завсегда с нашей вам радостью...

– Ну-ну... Хватит разговоры разговаривать, уже и река...
– Представшая в этот миг передо мной картина заставила оборвать назидания. Вместо речки, через которую вполне можно перебраться вброд мы увидели могучий и бурный поток. Клокоча, громыхая и бурля, ее мытные воды с огромной скоростью неслись по внезапно распухшему руслу, сметая все на своем пути - ветки, кусты, даже цельные стволы деревьев, ворочали камни и куски подмытых ураганом береговых обрывов. Даже пытаться пересечь этот кошмар, было бы безумием. Смертельным безумием. Сзади раздались голоса ребят.