На поляну перед домом медленно выезжали всадники и впереди Пернач. Да откуда их столько? Десятка полтора - не меньше. Что делать? Сзади, в глубине дома, зашевелился на печи Ердей.

– Дед, гости к тебе. Почему ж ты меня не послушал? Ладно, ты старый, а Сашка? Эх, чего теперь... Но я вас так не отдам. Хрен они у меня получат, а не Шарапова!
– Злость, пришедшая на смену растерянности, взбодрила до предела. Подхватив автомат, решительно толкнул входную дверь и, выйдя на крыльцо, громко сказал:

– Всем стоять!
– Эффект мое появление произвело весьма ощутимый. Бандиты остановились, бросая взгляды на своего предводителя.

– Что, Пернач, не ожидал меня здесь увидеть? Ну, говори, зачем явился и проваливай нахрен.

– Не хорошо говоришь, щенок. Видно, мало тебя учили старшие. Ну, да теперь так и быть, сам возьмусь. На ремни пущу, мясо гиенам скормлю.
– Все эти угрозы и мерзости бандитский вожак говорил спокойно и почти расслабленно, явно на публику.

– Да, говоришь красиво, прям соловей. Тока мне не-до-сук.
– Насмешливо хмыкнул я.
– Давай, колись, чего надо, учитель жизни?

– Ты мне, щенок, без надобности. Мне старик нужен, где он там, пусть выйдет, а не в хате прячется, я ему никакого зла не причиню. Деловой у меня к нему разговор.

– Перетопчешься. Деловой. Со мной говори, коли есть чего. А старик с таким хамьем общаться и не станет - побрезгует.

Болтовня - болтовней, а и присматривать за остальными бандюками я не переставал. Пока что они вели себя спокойно, за стволы не хватались, маневров не предпринимали. Сидели и ждали. Только дальше что? Кинуть пару гранат? Если успею, то положу нескольких наверняка, и остальным достанется на орехи. Только, боюсь, Ердей не одобрит такого хода, елки. Значит, остается ждать, чего предпримет враг. Ох, и паскудное это дело - играть от обороны, одно радует - у меня считай, дот под рукой - бревна огромные, комлевые, даже из винтовки не прошибешь, оконца маленькие в количестве три штуки - бойницы натуральные, прорубленные в одном бревне и забранные в толстенные, широкие рамы, дверь узкая и низкая - вполне себе крепостица. Только если обойдут с тыла и прижмут - амба. Хмм, если прижмут к реке - амба. Ну, помирать так с музыкой, а враг не увидит печали и страха на наших лицах. Хрена им лысого. Только мы помирать не собираемся, повоюем, а там поглядим. Артиллерии у них всяко нет, а с винтарями нас выколупывать бандиты могут до морковкина заговенья, а полезут внутрь, получат по полной, оружие у меня автоматическое - не подгажу, если что.

Пока думал, слова Пернача скользили по поверхности, не проникая в сознание, теперь прислушался:

– ... Даю тебе минуту, щенок, время пошло.

– Стало быть, разговор окончен? Что, Максимка, дважды я тебя пожалел, может и зря, а уж на третий...
– Посмотрел на небо, солнышко только поднимается, красота, - хороший седня день для смерти, как думаешь? Так что лучше мне не попадайся на глаза, совет даю напоследок.
– Повернув голову к банде, повысив голос почти до крика, бросил.
– Значит, так! Я, как помощник шерифа города Алтын требую, чтобы вы немедленно рассосались нахрен отсюда. Дальше вам ходу нет, слышите, убивцы?

И захлопнув дверь, шустро метнулся к окну, осторожно, чтобы не подставляться, глянул наружу. Пока стоят. Вот и славно. Пернач махнул рукой и всадники, послушно завернув коней, потянулись прочь, неужели уйдут? Не может быть. Скорее, просто отведут коней в безопасное место и полезут на приступ пешедралом. Логично. АВС у меня в руках они видели, понять, что проблем я создать могу достаточно - легко могут, но отступить - анрил. Значит, готовимся к осаде и штурму. Эх, пулемет бы сейчас, а еще лучше - пулеметчика к нему... Но и так не дурственно. Ниче, повоюем, как надо. Гранат валом, патронов тоже, рожки надо донабить, ствол оставлю этот - основной - высокоточной стрельбы пока не требуется. Осмотрелся вокруг и только теперь увидел обоих - старика и паренька, глядящих на меня. Елки.

– Глупо все вышло, Ердей. Ты прости меня. Хотел предупредить... Может, есть какой тайный путь, ход? Да, что я говорю, у тебя же нога... Елки. Значит, будет драться. Перебью половину - оставшиеся жить захотят и уйдут. А мы уж тогда рванем на вольные хлеба, точно, Сашок?
– Подмигнул побледневшему пареньку. Тот в ответ бледно улыбнулся.
– Не боись, прорвемся.

– Ты, Слав, зря вмешался, я выйду к ним и они отпустят и тебя, и Сашу. Так будет лучше.
– Спокойно, с удивительной простотой и даже некой обыденностью сказал старик.

– Нет, - я покачал головой, заодно бросив короткий взгляд в окно, - никуда ты не пойдешь. Это - мразь, нелюдь, не пущу я тебя, пока жив, не пущу. Вот когда помру, тогда и пойдешь, не вопрос. Договорились? Есть в доме подпол толковый? Спуститесь туда и сидите тихо, мало ли шальная пуля...
– Но старый и малый совсем не рвались уходить. Возникла пауза, которую мне еще и пришлось заполнить.

– Ты пойми, Ердей, им кетас нужен и много. Не знаю, если ты им его отдашь, глядишь, и сможем откупиться, решай.

– Нет, Слав, то не властно мне. Кетас - дар Бога, я лишь хранитель и дарую людям его только по знаку свыше.

– Так что, этим хмырям знака свыше не поступало? Как думаешь?
– Не то чтобы я реально верил в такую версию развития событий, но для понимания расклада... опять же кетас меня самого весьма интересует. А Пернач по всем раскладам настоящий хищник, такой если чего ухватит в пасть, заглотит целиком, не подавится и делиться ни с кем не станет.

– Слав, - тяжело покачал головой старик, - этим людям высшего дара не дано.