Отдаться до дрожи, а после - влюбиться.

Кто-то владеет, кто-то сгорает;

Кто-то живет, а кто-то играет;

Кто-то скрывает, а кто-то кричит.

Каждый своё упрятал в ночи.

У всех свои демоны, у всех свои омуты.

У каждого есть скелеты в шкафу.

Кто-то тихонько набирается опыта,

Кто-то кричит о нем за версту.

У всех свои боли, у всех свои шрамы,

Слабости малые и рваные раны.

Тяга к безумию, тяга к всевластию,

Тяга унизиться. Разные страсти...

Прошлое пошлое, горькое, разное.

Детка, мы все любовью заразные.

И ты от капкана не застрахован.

У всех пляшут демоны, у всех кипят омуты.

2014

Наступит ночь

Наступит ночь,и ты приди.

От гнева небазащити,

От слёз горючихна щеках

И от раскаянияв грехах.

Ты ночью небопопроси

Пустить Лунугулять на синь.

Чтоб океан волнойдышал,

Чтоб грунт мятежнотанцевал.

Ты кровь мою зажги,что страх,

Чтоб ринулась, стремглав,во мрак,

Чтоб пробудиласьото сна,

Чтоб натянулась,как струна.

Наступит ночь -налей в бокал

Небес сочащихсяоскал.

Пусть слёзывыжгут плоть дотла.

Стань вдруг таким,

Как скажет мгла.

2015

Голгофа

Ты стоишь, между ног твоих влажно,

А в глазах солоно-солоно.

И срывает солнце мне башню,

Уши мажет шумящими волнами.

И в груди запыхалось предсердие -

Подавилось расправленным золотом.

Узнавала во мне свои смерти и

Становилась лишь больше раскованной.

И рискованно было бы взять её,

Придавить ступнями, подошвами-

То зерно, что гордится кореньями,

Прорастающими в недра подкожные.

Она плавит чертей своим омутом,

Кипятит в нём воду для чайника.

А потом, чаши наполнены,

А потом, вытекай в неё чайными

Ложками примеси жемчуга -

Учи, мол, ДНК новое.

Она вызовет всех твоих демонов,

С колом в сердце их в землю зароет.

Её влас извивается змеями.

Моя власть, что ящикПандоры.

Она разбивает мгновение.

Она разрывает оковы.

Она ложится под лезвие,

Она плачет слёзами мятными.

Её хочется вымотать цепями.

Её хочется выругать матами.

Её хочется...

Выдох.

Контрольный вдох.

Воздух чист, но вокруг - радиация.

А она верна, словно датский дог -

Так и просит навечно остаться.

Поле маками высеет в полночь,

Выйдет манкою, ляжет подле ног

Колом станет мне слюна в горле.

Петухов бы крик! Серебра клинок!

То она извивается, слабая.

Ты стоишь над ней - новый царь и бог.

Только что-то шепчет и страждет:

Говорит - пропал, говорит - не смог.

Говорит - слепец, говорит - беги.

Ноги ватные, что-то залечил...

Я уже не я. Я в твоей любви.

Потеряю вдруг, и вновь свет постыл!

А туман над маком жар от ночи ест.

И костёр потух. И твой хват ослаб.

Мне уйти б. Но вдруг...

Я беру свой крест.

И несу его... на Голгофу.

Раб.

2017

Оборотень

Зори погасли. Салюты шлют в небо букеты.

Каждый кустик влечения полит родниковой водой.

Словно оборотень, пленённый плодом запретным,

Ты глодаешь мне кости, сбитый взошедшей Луной.

Каннибализм. Ты пьёшь равнодушие подобной.

Ядом наполнено жало смертельной, живучей осы.

Мёд яркой боли сочится в желудок голодный,

Выжигая гортань до красной, солёной росы.

Опрометчивый взмах слабых крыльев. Тяжёлое бремя.

Из груди, через рёбра ты вытащишь злостный магнит.

Окровавленный сгусток. Под лёгкими вырастишь кремень.

Там теперь тишина. И больше ничто не болит.