Над нашими головами что-то просвистело и сразу за рядами конных, заставляя лошадей встать на дыбы, на головы порождений посыпались камни. Катапульты. Наверное, и гномья пехота уже вступила в бой, только мы этого не видим, потому что бьемся в куче.

Рубануть кого-то, отпрыгнуть назад, пригнуться, проскользнуть под чьей-то лошадью. Перехватить Грань, парировать удар со спины, снова перехватить, крутануться на месте, задевая сразу двоих. Пальцы так и бегали. Даже хорошо, что у меня сейчас был всего один меч. С двумя в такой свалке было бы сложно, а удлиненная рукоять Дар’Мисана позволяла использовать его как полуторный клинок, хоть он и не дотягивал по длине.

Я, ловя момент, поднял голову и с удивлением понял, что мы довольно сильно сместились к городу. И еще понял, что два из трех барабанов уже разбиты – ограм хватило сил чтобы к ним прорваться. Но машины нам сильно помогли. Что там было с лучниками и ушедшей к ним конницей я не видел.

Передышка закончилась вражеской атакой, едва не лишившей меня головы, и я прекратил глазеть по сторонам.

Когда огры разбили и третий барабан – бой окончательно превратился в кашу. Сколько прошло времени было неясно, но орлессианцев я давно потерял, и вокруг были только эльфы. Маги тоже остались где-то позади. Баллисты с катапультами давно замолчали. По плану их должна была прикрыть пехота, но мы завязли, и гномы вынуждены были вступить в бой на свой страх и риск. Живы ли они еще? Там стэн. А лучники на правом фланге? Там Лель. Где-то прямо здесь, рядом, должна быть Винн. Я зарычал и, выбрасывая их всех из головы, снова погрузился в месиво.

Периодически вниз пикировал архидемон и прожигал войско огнем, но кому он при этом помогал больше – нам или порождениям – я бы затруднился ответить. Несмотря на поднимавшуюся панику, от огня страдали немногие. Его основная опасность была не в силе атаки, а в контроле тварей. И мне нужно до него добраться. Нужно. Добраться. Мы не выдержим в бою с ордой! Можно положить десяток порождений за каждого воина (хотя, эльфы ложили и по полтора), и их все равно будет несоизмеримо больше!

Но каждый раз дракон был слишком далеко от меня. Я начинал пробиваться к нему, едва замечал, что он начинает снижаться, но всегда опаздывал. Всегда!

Вот и теперь – тварь делает круг, на мгновение зависает в верхней точке и тяжело разворачивается. А он большой – вдруг подумалось мне. Куда больше того, которого мы завалили в горах. Но в этот раз он был ближе. Совсем немного, но все-таки ближе.

– Couloir! – взвыл я и, отмахнувшись от случайного удара, побежал наперерез.

Удивительно, но эльфы меня поняли. Коридор дали почти мгновенно. Мать! Мать! Мать! Я снова не успевал. Опять!

Восприятие сузилось. Сейчас мне казалось, что на всем поле двигаемся только мы двое. Хотя, это было, конечно, не так – за то, что мне не снесли на бегу голову, стоило благодарить сородичей.

Вот архидемон уже почти коснулся лапами земли, выровнял полет. Я бегу изо всех сил.

Тридцать метров.

Открывает пасть и вперед рвется огненная струя.

Пятнадцать. Сейчас мы движемся друг другу почти навстречу. Я, не замедляясь, пригибаюсь, пропуская над головой чей-то удар. Кажется, сейчас выплюну сердце.

Десять. Пять. Я уже могу различить его чешуйки, из-под которых сочится слизь. Пасть закрывается.

Три.

Он пролетает мимо.

Пять. Семь.

ТВАРЬ!

Десять. Он начинает подниматься. Вспышка в голове.

ИДИОТ!!!

Я прыгаю трижды. В Завесу, вперед, в реальный мир. Это даже не прыжок. Это почти перемещение. Вот я здесь – и вот я там. Самое быстрое, что я когда-либо делал. Это больно. Мышцы почти рвутся.

Рука смыкается вокруг шипа и земля уходит вниз.

И время остановилось. Его вдруг стало очень много.

Застыл архидемон в резком развороте, застыли сражающиейся внизу.

Все застыло.

Стало тихо.

Голова очистилась.

Я летел. Я летел на драконе.

И это был конец. Совершенно идиотское и неправильное ощущение победы, до того как она достигнута. Смерти, до того как она наступила. Так, наверное, ощущают себя маги, ложась на Истязания. Хотя, нет – маги за миг до усмирения.

Один удар. Он уже не успеет ничего. Ни скинуть меня, ни разбить о землю, ни сжечь огнем. Я уже не мог опоздать, и потому – у меня была вечность.

Я победил.

И я проиграл.

Все-таки попал в легенду. Серый Страж верхом на архидемоне – такое не забывается. Интересно, в этой легенде останется мое имя? Или меня тоже безымянной звездой воткнут в небо? А, может, даже и не меня. Может, вообще каждый будет петь о своем. Гномы, эльфы, люди.

Какая в сущности разница. Где-то там, внизу, была Лелиана, и она смотрела вверх. Она запомнит. А остальное было не так важно. В голове неожиданно всплыл ее комментарий в ночь нашего знакомства и я мысленно усмехнулся.

«Его звали как девчонку, и он был не самым плохим парнем»

Я перехватил Грань.

Спой про меня.

Потом был удар о землю. Я слетел с шеи порождения тьмы и прокатился, сшибая с ног тварей и людей, ломая себе ребра. Но мне было уже все равно.

Я умирал.