Каэл в нерешительности замер перед грубо сколоченными бревенчатыми воротами. Он наконец-то добрался до школы, которую учитель охарактеризовал как одну из лучших. Школа Искусств - так когда-то давно её назвал один из учеников Летиса, совместивший подход наставника с общепринятыми нормами развития дара, получив в итоге нечто ни на что не похожее. Сейчас, конечно, это учение разошлось по миру, но лучше, чем в Школе Искусства ему все равно нигде не обучали.

– Опаздываешь, Каэл.
– Юноша, с трудом удержавшись от резкого поворота, обернулся и уперся взглядом в смуглого, широко улыбающегося мускулистого мужчину. Он совершенно точно являлся уроженцем востока - только там налысо бреют головы и покрывают все тело руническими письменами, по которым знающий человек может точно определить, кто стоит перед ним. Каэл рун, к сожалению, не знал и о личности своего визави мог только догадываться. Но одно то, что этот человек его ожидает и называет по имени, о многом говорит.

– Обстоятельства вынудили меня несколько задержаться.

– Знаю, и потому не сержусь. Но в будущем постарайся не опаздывать на столь важные церемонии.
– Мужчина протянул вперед правую руку.
– Меня зовут Синха и я буду тебя учить. Если ты пройдешь испытание, конечно.

Каэл крепко пожал протянутую руку.

– Да, мастер. Я сделаю все возможное для того чтобы стать вашим учеником.

Синха поморщился.

– Давай без официоза, хорошо? Я очень не люблю, когда ко мне обращаются как к древнему старику. Будь проще.

– Хорошо, Синха.
– Кивнул Каэл и, улыбнувшись, пошел следом за наставником.
– Могу я узнать, в чем заключается испытание?

– Увы, но говорить об этом я не могу. Да и ты сейчас сам все увидишь.

С этими словами Синха широким жестом распахнул еще одни ворота, чуть поменьше внешних, и отошел в сторону. Картина, представшая перед юношей, была столь же невероятна, сколь прекрасна.

В небе не было солнца, и не скрывали его ни тучи, ни облака - его просто не было в этом мире, где само существование города было вычеркнуто из мироздания. Идеально ровное поле, протянувшееся до самого горизонта, этот факт только подчеркивало.

Каэл на негнущихся ногах шагнув вперед и невольно вздрогнул, когда в его лицо ударил холодный, пробирающий до костей ветер. Спустя секунду он бесследно пропал, а сам юноша уже уверенно стоял на белоснежной земле.

– Впервые в Параллели?
– Голос Синхи вывел юношу из того состояния отрицания действительности, в которое тот впал, едва пересек границу между мирами.
– Сейчас подойдут и остальные... участники.

– Тут безопасно?
– Каэл покосился на возвышающиеся в чистом поле створки ворот, пространство меж которыми сейчас отчего-то было абсолютно черным.
– Мне отчего-то не по себе.

– В первый раз всегда так. Параллель прислушивается к колебаниям твоей души и решает, стоит ли дать тебе возможность остаться здесь.

– А... Что будет, если параллель решит, что я не подхожу?
– В голосе юноши зазвучала нешуточная тревога.

– Ничего. Ты просто не сможешь войти сюда во второй раз. Помнишь ветер? Ты тогда пересек барьер, разделяющий миры.

– А как параллель определяет, разрешать тебе сюда приходить или нет? И в чем смысл, помимо большого пространства?

Синха щелкнул пальцами и перед ним возник мужчина в кольчуге, шлеме-кушаке и грубой кожаной одежде. В руках же он сжимал крайне топорной работы топор.

– Это - искажение параллели. Оно полностью подчиняется твоей воле и может, например, выступить партнером в спарринге. Естественно, уметь искажение будет только то, о чем ты знаешь, но навыки эти будут практически неотличимы от оригинала. Ничего лучше для совершенствования техники в мире не существует. Вот, скажем, что ты можешь показать в бою?

Каэл задумался. Действительно - а что он умеет? Медитировать, бросаться крошечными молниями и дрянно фехтовать? Вся его сила, если задуматься, оказалась на деле просто пшиком, следствием развития дара, а не самого навыка. Резко нахлынувшее осознание собственной слабости удручало и вгоняло в уныние.