– Фэйт.
– Коннор убрал мою руку и поправил шапку.

– Что? Что, Фэйт? Коннор, засранец. Ты что скрываешь?

– Я ничего…

– Заливать будешь кому-нибудь другому.
– Поддерживал меня в небольшом допросе отец.

– Правда, я…

На улице послышался какой-то шум и голоса военных, которые говорили в грокоговоритель:

– Всем в этом районе оставаться на своих местах! Проходит проверка!

Те ходили с температурным сканером по округе и проверяли всех на то, андроид он или человек. Естественно, дело было плохо. Ведь андроидов попросту отсеивали и садили в фургон, который, судя по всему, отправляет их на утилизацию.

Я выглянула в окно и испугавшись, внезапно появившегося с той стороны, военного, села на место.

– Тебе нечего боятся.
– Сказал Коннор.

– Ерунду не говори.
– С какой-то злостью и испугом посмотрела я на него.

– Уходите. Я вас прикрою.
– Сказал отец.

– Да хватит тебе уже наши жопы прикрывать, по-моему.
– Переживала я.

– Ну, надо же кому-то это делать. Верно?

Я замешкалась, а военные всё были ближе и ближе к кафе, в котором находились мы.

– Что мне сделается? Я же человек.
– Пытался успокоить меня папа. Затем положил свою руку на мою и сказал.
– Давай милая, уведи его отсюда.

– Будь осторожен. Прошу тебя.
– Сжав его руку в своей, сказала я.

– Вы тоже.

– Мы вернёмся. Обещаю вам.
– Сказал Коннор.

– Никогда не разбрасывайся обещаниями.
– По-доброму усмехнулся отец.

Военные уже были на несколько шагов к кафе.

– Вы ещё здесь?
– резко возмутился Хэнк.
– Через чёрный ход. Живо!

Мы с Коннором переглянулись, кивнули друг другу, и отправились к двери в конце кафе.

Перебравшись через кухню и тёмный склад, в котором располагалось просто кучи коробок, которые приходилось оббегать, временами спотыкаясь, мы, наконец, выбрались на улицу.

Попав в один из закоулков, меня моментально обдало холодом. Мороз по коже, но внутри было тепло, потому что он был рядом. Пускай и немного растерянный. Это поправимо. Пускай и не слишком готовый к сильным переменам. По крайней мере, теперь я точно знаю, что должна и хочу быть рядом.

Спрятавшись за несколько метров от той стороны улицы, Коннор убедился, что военные прошли мимо, и мы побежали в совершенно другую сторону, лишь бы подальше.

– Так, - догнала я его через некоторое время, - и где этот твой Иерихон?

– Отведу тебя домой и отправлюсь туда.
– Решительно отчеканил он.

– Эй, - усмехнулась я, - вообще-то ты туда один не пойдёшь. И это не обсуждается.

– Нет, Фэйт.
– Вдруг резко развернулся он ко мне лицом, что заставило остановиться нас посреди пустой улицы.
– Хватит уже лезть на рожон.

– Какой рожон? Коннор, ты что несёшь?
– была в какой-то растерянности я.

– Я иду туда один. И это не обсуждается.

– Нифига подобного.
– А вот тут я уже стала злиться.
– Героя включил? Вот не надо. Никому твоё геройство не всралось!

– Так вот как ты теперь заговорила?! А я-то думал ты на нашей стороне. И дашь мне шанс исправить всё самому!

– Причём здесь это?! Я о том, что ты недавно читал мне нотации о том, что я рискую собой не раздумывая! Забываю о том, что меня любят и ждут! А теперь поступаешь так сам! Если ты не заметил!

– Потому что я обязан это сделать!

– Да что ты кому обязан?!

– Я должен остановить Маркуса!

– Чего?
– опешила я.

Ничего не понимаю. Какой остановить, если он один из них? Либо я запуталась и не так понимала его всё это время, либо он до сих пор не понял суть того, кем является на самом деле.

Парень резко замолчал и отвёл взгляд.

Я подошла к нему и взяла его за руку:

– Тебя путает программа.
– Спокойно произнесла я.
– Пора с ней бороться. Нужно принять тот факт, что ты не просто машина. Ты можешь стать тем, кем ты всегда и являлся. Хватит слушать систему. Нужно решить кто ты есть на самом деле. Ведь быть человеком, значит делать выбор. И сейчас, Коннор… Пора стать человеком.

Он одарил меня своим прекрасным, милым, светлым взглядом. Эти карие глаза создавали в моей душе такой уют, без которого я уже попросту не могла существовать.

Снег медленно падал на нашу одежду, словно укрывая нас одеялом, под которым мы могли спрятаться от всего ужаса, творящегося в этом мире. Казалось, в этом снеге было всё то, что так мешало нам жить по-настоящему, чувствовать и порой даже свободно дышать.

– Если ты погибнешь… - продолжала я.
– Без тебя… Я уже не представляю своей жизни, Коннор.