– Хорошо. Только на сегодняшнюю ночь.

Но Тэдди не успел позвонить. Пэтти опередила его. Едва он снял трубку, как она с криком набросилась на него:

– Она у тебя?

– Ванесса? – Голос Тэдди звучал поразительно спокойно. – Да.

– Проклятие, Тэдди, немедленно вези ее обратно! Суд отдал ее нам, теперь она наша!

«Словно какой-нибудь овощ или чемодан», – подумал Тэдди, и от этой мысли по спине у него побежали мурашки.

– Я привезу ее завтра утром.

– Я требую сейчас! – бесновалась в трубке Пэтти.

– Она хочет остаться v меня на ночь.

– Мало ли что она там хочет! Теперь она наша и будет делать так, как я ей скажу. Сейчас я приеду за ней.

– На твоем месте я не стал бы делать этого. – Голос Тэдди прозвучал мягко, но в нем явно чувствовался металл. – Я сказал тебе, что привезу ее завтра. Она может спокойно переночевать здесь.

– Ты не имеешь права. Ты же слышал, что сказал судья. Ей не разрешается ночевать в твоем доме! – завизжала Пэтти. Требую, чтоб она немедленно вернулась домой!

– Все кончено, она остается. Увидимся завтра.

Однако утром следующего дня Тэдди увидел не Пэтти, а полицейских. Они появились на пороге его квартиры, когда он готовил завтрак Ванессе. В дверь позвонили, он открыл, офицер спросил, он ли будет Теодор Фуллертон, Тэдди сказал, что это он. Ему объявили, что он арестован, надели наручники и на глазах охваченной ужасом Ванессы увели прочь. У девочки началась истерика, обезумев, она озиралась по сторонам… силилась вспомнить… что-то связанное с формой… полиция… она никак не могла понять, но ей сделалось ужасно страшно. Ванесса схватила свою куклу, крепко прижала ее к себе и побежала к двери искать Тэдди. Но когда она спустилась вниз в сопровождении второго полицейского, машина, увозившая Тэдди в участок, уже скрылась за поворотом. Ванессу доставили обратно на квартиру Грега и Пэтти. Полицейские, вежливо улыбаясь, передали ее Пэтти.

Тэдди посадили в участок за похищение ребенка. Ночью Пэтти позвонила прокурору и обвинила Тэдди в преднамеренном похищении Ванессы. Залог определили в пятнадцать тысяч долларов, что составляло невероятно крупную сумму. Разбирательство было назначено на следующий день, и вести его должен был тот же самый судья, который рассматривал дело об опекунстве.

На следующий день небритый и усталый Тэдди был доставлен в зал суда. Наручники с него сняли. Судья несколько секунд пристально всматривался в него, затем попросил всех очистить зал заседаний. Он выпроводил всех, особенно репортеров – заголовки утренних газет и так звучали более чем скандально: «ИЗВЕСТНЫЙ ХИРУРГ ПОХИЩАЕТ СВОЮ ПЛЕМЯННИЦУ». Допускались прозрачные намеки на то, будто участие Тэдди в судьбе Ванессы и его страстный интерес объяснялись тем, что она была его дочерью, а не Брэда.

– Итак, доктор Фуллертон, не могу сказать, что рад вновь видеть вас здесь, – заявил судья, оставшись с Тэдди с глазу на глаз. – Что вы можете пояснить по поводу случившегося? Я спрашиваю не для протокола, а исключительно чтобы самому понять, в чем дело.

– Я не похищал ее, ваша честь, Ванесса сама пришла ко мне.

Судья обеспокоено посмотрел на него: – Вы подсказали ей так сделать?

– Разумеется, нет.

– Она объяснила вам причину своего прихода?

– Да. – Тэдди решил выложить все начистоту, до конца. Теперь ему нечего терять. – Она ненавидит моего брата и его жену.

– Это невозможно. Она ничего не сказала об этом тогда, в зале суда.

– Спросите ее еще раз.

Судья сердито посмотрел на Тэдди:

– Вы подучили ее?

– Нет. – Глаза Тэдди злобно сверкнули. – Жена моего брата уже начала пугать девочку интернатом, вот как она ее любит, ваша честь. И я бы сказал… – Тэдди неприязненно повел плечами и упрекающе усмехнулся, глядя на судью, – вы сделали весьма неудачный выбор.

Судья же, наоборот, казалось, обрадовался словам Тэдди.

– Девочка испытала очень сильное потрясение, доктор. Вы отлично знаете об этом. Ей нужен нормальный дом с матерью и отцом. Как бы сильно вы ее ни любили, вы всего лишь одинокий мужчина.

Тэдди вздохнул:

– У моей невестки нет в душе материнской ласки, ваша честь. Она всей душой ненавидела мать Ванессы. Отец Ванессы бросил Пэтти и женился на матери девочки. Мне кажется, Пэтти – миссис Фуллертон – хочет свести какие-то свои счеты. Ей хочется «завладеть» этим ребенком, причем любой ценой, она стремится что-то доказать. Она не любит Ванессу, ваша честь. Она совершенно не знает девочки.

– Правда ли, что мать девочки ненавидела миссис Фуллертон?

– Не думаю. Мне кажется, что ненависть исходила главным образом со стороны Пэтти Фуллертон. Она дико ревновала Сирину.

– Бедная женщина… – Судья подумал о Сирине и покачал головой. – А ваш брат Грегори? – Судья смотрел на Тэдди без радости в глазах. Это дело оказалось самым трудным из всех, когда-либо находившихся в его производстве за все время работы судьей. Он затруднялся решить, какой исход был бы более благоприятным для Ванессы. – Он любит девочку?

– Ваша честь, – Тэдди тяжело вздохнул, – мой брат алкоголик. По моему глубокому убеждению, в данный момент он достиг последней стадии. Так что общение с ним не слишком благоприятно для Ванессы. Как, впрочем, и для любого другого.