Выступление быстро закончилось. Энни только успела расслабиться и начала наслаждаться каждой секундой, пока смотрела на него, как Тони покинул сцену. Зал разразился бурными аплодисментами.

– Ну как, Энни? – отец наклонился к дочери и улыбнулся, похоже, даже ему понравилось то, что он увидел.

– Сегодня самый счастливый день в моей жизни! – губы Энни дрожали. – Я сейчас расплачусь от счастья.

– Тише, дорогая. Не стоит, – мистер Редфорд погладил дочь по руке. – Насколько я знаю, это еще не конец.

Как только он это произнес, к их столику подошел незнакомый мужчина.

– Мистер Редфорд! Я счастлив, что вы почтили нас своим присутствием.

– Мистер Уолберг! Огромное спасибо за приглашение, – отец протянул руку мужчине. – Познакомьтесь: это моя жена Мэри, а это моя дочь Энни.

– Какая милая девочка! Мисс Редфорд, мое почтение, – мистер Уолберг поклонился маме и повернулся к Энни: – Хочешь познакомиться с мистером Риддом?

– Я? – Энни вновь почувствовала дрожь во всем теле. – А это возможно?

– Конечно, милая моя! Будь здесь. Мистер Ридд скоро появится среди гостей, и я приведу его прямиком к тебе в руки! – мистер Уолберг подмигнул ей, и на лице Энни засияла улыбка. – Я так и знал, что ты не будешь против! Никуда не уходи, девочка.

– Только не упади в обморок, – отец внимательно посмотрел на свою дочь, когда мистер Уолберг ушел.

– А что это за мужчина, папа?

– Это Ричард Уолберг. Мы с ним вместе трудились над изобретением одного лекарства. Он тоже заслуженный врач, только до сих пор продолжает работать в Министерстве.

– Мистер Редфорд! Какая приятная встреча! – к их столику подошел еще один незнакомый мужчина.

– О, Майкл! Отлично выглядишь, – лицо отца просто сияло, Энни давно не видела его таким. – Позволь представить тебе мою семью…

– Ну уж нет! Никаких формальностей! Бери свою семью и идите к нам! Там все наши. Ну же, Дэвид, идем!

– Отличная идея, – сказала Мэри, – идем, Дэвид, а Энни пока подождет сам знаешь кого, – с этими словами мама улыбнулась и, взяв под руку мистера Редфорда, отправилась к соседнему столику.

Энни старалась ни на кого не смотреть. Ей было страшно: она боялась увидеть его с кем-то другим. Это было безумием, но она не могла пошевелиться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем кто-то положил руку ей на плечо.

– А вот и я, моя милая Энни, – раздался за спиной голос мистера Уолберга. – Я всегда сдерживаю свои обещания. Прошу, знакомьтесь: мистер Ридд.

– Можно просто Тони.

«Господи! Его голос. Это его первые слова, обращенные ко мне», – Энни стоило огромных усилий поднять глаза и посмотреть на него.

– Здравствуйте, мистер Ридд, – пролепетала она и протянула ему руку.

– Просто Тони, – улыбнувшись, юноша слегка сжал ее руку своей.

– Мистер Ридд, – вмешался мистер Уолберг, – Энни дочь мистера Редфорда, величайшего врача Англии. На его счету огромное количество спасенных человеческих жизней, поэтому я так стремился познакомить вас с этой очаровательной девушкой. Вы присаживайтесь! Я скоро к вам подойду, – с этими словами мужчина их покинул.

Тони воспользовался приглашением и сел за столик:

– Как вам вечер, Энни? – спросил он и посмотрел ей в глаза. В этих глазах не было ничего лишнего, только то, что всегда рисовала в своем воображении Энни, – искренность и забота. Набравшись смелости, она ответила:

– Сегодня самый лучший день в моей жизни!

– Правда? Почему?

– Я очень хотела попасть на ваш концерт!

Тони рассмеялся:

– А раньше не были на моих концертах?

– Нет, – Энни покраснела, – меня папа не пускает.

– А это он правильно! Вы еще совсем юная, – Тони смотрел на нее с нежностью, как на малое дитя, которое нужно защищать.

– Может быть, но что плохого может случиться на концерте?

– Вряд ли что-то может произойти. Но ведь родители всегда заботятся о своих детях.

– Это правда, – Энни запнулась, а потом продолжила: – Мне очень жаль вашего отца. Он был великим человеком, если сумел воспитать такого прекрасного сына, как вы.

Тони с удивлением взглянул на Энни. Никто ни разу не говорил с ним об отце после его смерти.

– Спасибо, Энни. Это правда, он был замечательным человеком. Только я не такой уж прекрасный.