– Нам не уйти!
– выпалила Вика. Она и Ева делили между собой заднее сиденье и наблюдали, как сокращается расстояние между ними и преследователями.

– Твои предложения?
– Алекс не отрывал взгляда от дороги.

– Почему мы вообще убегаем?
– удивился Рома.
– Вы же всадники Судного дня. Что вам стоит расправиться с горсткой людей?

– А я-то думал они твои друзья, - поддел его Алекс.

– Так и было, - мрачно ответил парень.
– До недавнего времени.

– Легко же ты меняешь союзников.

– Сейчас речь не обо мне, - оборвал его Рома.

– Мы не можем ничего поделать, - вмешалась в разговор Виктория.
– Наши силы ограничены.

– Мне казалось, вы всемогущи, - настал Евин черед изумляться.

– Теоретически да, - кивнул Алекс, - но на практике все сложнее.

– Пока не сорваны печати, наша нынешняя сила всего-навсего отголосок той мощи, которой мы должны обладать, - пояснила Вика.

– Давайте, ближе к сути, - перебила Ева.
– То есть вы беззащитны перед братьями света, и все из-за каких-то печатей, которые почему-то никто не удосужился сорвать?

– В целом, верно, - согласилась Вика.

– Так в чем проблема? Сорвем их и дело с концом!

– Если бы все было так просто, - сказал Алекс, выворачивая руль.

Машина вошла в крутой поворот почти идеально. Только люди в салоне завалились на бок.

– Ясно, - Ева села ровно.
– Печати сорвать нельзя, от преследователей уйти тоже. Что делать-то будем?
– вопрос повис в воздухе.

Алекс сосредоточился на управлении 'Фольксвагеном'. С тех пор, как они выехали на оживленную трассу, дела пошли лучше. Но машины братства по-прежнему сидели у них на хвосте. Преследователи отражались в зеркале заднего вида. Они, как свита короля, неотступно следовали за 'Фольксвагеном'.

Лишь в черте города появилась надежда на спасение. Одна из машин братства на первом же перекрестке застряла на светофоре и отстала. Алекс с детства обожал автомобили, ради них он не единожды поднимался на Землю. Вот и пригодились навыки гонщика. Сворачивая в узкий проулок, он проскользнул перед мусоровозом. Второй машине братства повезло меньше: она с разгону врезалась в кузов грузовика. Третья машина потеряла их в хитросплетении улочек, в которых Ева, как коренная жительница, прекрасно разбиралась.

Теперь за ними гналась всего одна машина, но они снова выехали на окраину города. Машина братства разогналась и ударила 'Фольксваген' в зад. На высокой скорости легкого толчка хватило, чтобы обе машины потеряли управление.

Небо поменялось местами с землей, а потом они и вовсе перемешались друг с другом, так что невозможно было разобрать, где верх, а где низ. Алекса затошнило, его словно засунули в блендер и взболтали. Круговерть продолжалась до тех пор, пока 'Фольксваген' не встретился с препятствием, преодолеть которое был не в силах. От удара разбились стекла. Осколок оцарапал Алексу левую скулу, но боль от пореза была ерундовой по сравнению с обжигающей резью в груди. Ему будто воткнули раскаленный прут в солнечное сплетение. От страданий его спасла всепоглощающая тишина. Она засосала Алекса как в воронку.

Голова раскалывалась, в виски точно вбили гвозди и при движении их острые концы царапали мозг. Ева разлепила веки. На это ушла большая часть ее скудных сил.

Она лежала на спине. Было тесно и неудобно, что-то вонзалось в поясницу, но на смену позы требовалась энергия, которой не было. Взгляд упирался в крышу автомобиля. Ева по-прежнему была в 'Фольксвагене', зажатая между передним и задним сидениями.

Постепенно в голове прояснилось. Боль отступила, изредка напоминая о себе скрежетом на задворках сознания. К конечностям вернулась подвижность, и Ева смогла пошевелиться. Кое-как она выбралась из тесного промежутка между сидениями, стряхнула с себя осколки и осмотрелась.

Лобовое стекло было выбито, сквозь зияющую дыру отрывался вид на раскидистый клен. Ствол разделил капот на две равные части. 'Фольксваген' дымился, словно не затушенный до конца костер. Сквозь клубы пара Ева разглядела тело девушки справа от дерева. Черные волосы Виктории, подкрашенные на затылке алым, разметались по бурой земле. Ева прикрыла рот рукой, сдерживая крик.

Она дернулась к бывшему лобовому стеклу и наткнулась на два тела на передних сиденьях. У Ромы - единственного из них, кто пристегнулся - был разбит лоб. Кровь залила лицо, не позволяя определить, насколько глубока и опасна рана. Нащупав пульс, как ее учили на уроке ОБЖ, Ева с облегчением выдохнула: сердце билось ровно. Парень вот-вот придет в себя.

Ева боялась посмотреть в сторону Алекса, но ей пришлось. Второй раз она едва совладала с рвущимся наружу криком. Ветвь клена, разбив лобовое стекло, прошла сквозь грудь Алекса и намертво пригвоздила его к водительскому сиденью. Ни к чему было проверять пульс, чтобы понять: он мертв. У Евы перехватило дыхание. Вина парализовала ее подобно яду кураре. Ради нее Алекс рисковал жизнью и вот чем это для него обернулось. Она вмиг простила ему убийство охранника. Вот так запросто, словно ничего и не было. В конечном счете, он сделал это ради ее спасения.