– Я...Наточка, ты...что с тобой? Ты...ты перепила, все хорошо, - пыталась успокоить сестру Саша.

– Заткнись! Мразь! Ненавижу!
– она все ближе подходила к ней, а когда поровнялась резко толкнула в низ.

Она пыталась ухватиться, пыталась хоть как-нибудь выжить, но нет, она падала, падала с огромной высоты в низ. Ничего не могло спасти ее дитя.

В низу стояли испуганные и ошеломленные девочки, все, кроме одной. Маши среди подруг не было.

Наталья стояла и смеялась, смотря на то, как ее сестра падает в низ.

– Наташа? Саша? Вы где?
– по лестнице в верх карабкалась Мария и весело смеялась. Взобравшись, она увидела Наталью без чувств, а затем посмотрев в низ, вскрикнула от ужаса.

– Как это произошло? Как?
– Геннадий тряс за плечи Нату, на его глазах были слезы, видно было, что он в истерике.

– Я...я не знаю, я потеряла сознание, а когда очнулась уже все..она там..., - лепетала она, невинно хлопая ресницами.

С безумными от горя глазами, парень побрел куда-то, весь смысл жизни ушел...

Саша лежала в гробу, такая красивая, темные локоны лежали на груди. Белое платье, оно ей очень шло.

Гена не верил, что ее больше нет, нет его девочки, его родного солнца, которое его грело. Вот священник, безутешный отец, плачущая сестра, вот уже закрывают крышку.

"Надо бежать, слышишь? Надо к ней, ее забирают! Нет, нет, надо держать себя в руках, надо!" - твердил ему голос разума.

После церемонии, к нему подошла Виктория:

– Я сочувствую тебе, Гена.

– А?
– он почти не услышал ее, - да, да спасибо, спасибо.

– Я должна кое-что сказать тебе, она не успела...Саша, она...она беременна была....от тебя.

"Она беременна была, беременна, она беременна..." - это все не укладывалось у него в голове, он не мог в это поверить. Голос Виктории звучал, как приговор. Купив уже третью бутылку водки, он открыл ее и стал пить с горла, пытаясь унять хоть на немного боль внутри. Ноги несли его в неизвестном направлении, когда он оглянулся, то увидел, что стоит на том самом месте, где погибла его любимая. Поднявшись на крышу, Гена стал ходить взад перед, пытаясь понять, что произошло, почему она упала, кто это мог сделать и почему Бог так с ним жесток.

– Почему!? Ну почему я!? Почему ты забрал ее!? Ненавижу!
– крикнул парень, глядя в небо и со злости разбивая бутыль. Подойдя к краю, он прошептал, - я иду за тобой...

Октябрь. Оранжевые, как ржавчина листья падали на землю, люди проходили мимо, кутаясь в теплые куртки и пальто, проклиная эту чертову погоду. Никто не знал, что этот месяц унес сразу три жизни.

Глава 2

•Душа. Ноябрь. Встречи•

Он падал в низ, даже не замечая этого, водка не давала думать и осознать всего, что происходит. И вот он удар, резкая поглощающая в себя боль, и...

– Ну что, ты сделал, что хотел? Легче стало?
– произнес мужской голос рядом.

– Я...я не понимаю, ч-что? Ммм, - Геннадий хотел подняться, но очень сильно болела голова.

– Что больно? Это болит твое тело, не волнуйся через несколько минут это все пройдет, тебя заметят, приедет скорая, полиция, куча народу. Похороны, далеко от кладбища, а как же, ты ведь самоубийца, - говорил все тот же голос.

– Кто ты?
– спросил парень.

– Сказал бы что совесть, да антураж не тот, ангелом-хранителем себя тоже назвать не могу, скорее твой будущий коллега, - ответил голос, - ну пора, чувствуешь? Боль прошла и наступила легкость, сердце стало, мозг в отключке. Идем, тебе пора.

– Куда?
– недоумевал парень.

– Вечный вопрос, в ад!...

Никто не видел, как душа разрывается на тысячи миллионов осколков. Как ее вертит и огонь пожирает изнутри? Зрелище не из приятных, но если это происходит, душа превращается в некую субстанцию под названием пустота, а после...только хозяин, может распоряжаться ее судьбой.

– Он был так молод, Господи, что же ты наделал мальчик, что же наделал, - пожилой мужчина стоял над гробом Геннадия и едва сдерживал слезы.

– У него, кроме Саши никого не было, он же...он же сирота, - вытирая слезы платком, произнесла Наталья, - жаль, так жаль.

– Доченька, - обняв ее старик зарыдал на плече, - нужно идти, пойдем?

– Нет, я сидела над гробом Сашеньки ночь, и над его посижу, больше же некому, пап, - слезно проговорила девушка.

– Какая ты у меня добрая.

Он сидел и курил, смотря в окно и не мог понять, почему она так поступила. Его любимая племяшка шагнула под поезд. "Зачем, почему? Не записки, ничего не оставила, эх... с какими-то странными ребятами она дружила, надо с ними поговорить," - пронеслось у него в голове, затушив сигарету, он поднялся и встав направился к выходу из комнаты.